Читаем Природа хрупких вещей полностью

— Настоящий Джеймс Бигелоу умер в раннем детстве, — ошеломленно произносит Белинда, читая документ одновременно со мной.

— Да.

— Но как он о нем узнал?

— Не могу сказать. — Я продолжаю перебирать бумаги. Следующий документ — свидетельство о браке Аннабет Бигелоу (очевидно, это старшая сестра злосчастного Джеймса Бигелоу) и некоего Перси Гровера, поженившихся 4 июня 1896 года в Тринидаде, штат Колорадо. Далее — свидетельство о смерти Аннабет, скончавшейся через год после свадьбы в результате падения с лошади. Я кладу это свидетельство обратной стороной вверх на уже просмотренные документы, моему взору открывается следующий, и у меня перехватывает дыхание, равно как и у Белинды. Поверх оставшихся бумаг в папке лежит маленькая свадебная фотография без рамки, на которой запечатлен Мартин с какой-то женщиной. И это не Кэндис. Ее фотопортрет я видела. На снимке — нарядная пухленькая шатенка, и она, готова поспорить, немного старше Мартина. Переворачиваю фотографию. На обратной стороне кто-то карандашом подписал: «Аннабет Бигелоу и Перси Гровер. 4 июня 1896 года».

— Господи помилуй, — шепотом выдыхаю я. Мало того что Мартин выдает себя за почившего Джеймса Бигелоу, так он еще и был женат под именем Перси Гровер. Я смотрю на молодого Мартина в свадебном костюме, и на меня нисходит откровение. Я поворачиваюсь к Белинде.

— Та скотоводческая ферма, о которой он вам говорил, принадлежала не его отцу и не добросердечному хозяину ранчо, который взял его на работу, как он мне рассказывал. Ее владельцем был его тесть. Потом она перешла к его жене. А Мартин унаследовал ранчо после смерти Аннабет, погибшей при падении с лошади.

Говоря это, я холодею от леденящей душу мысли.

— Дочь хозяина скотоводческого ранчо разбилась насмерть при падении с лошади? — бормочу я. На самом деле лучше бы промолчала. Белинда возле меня пошатнулась. Я хватаю стул, который до этого отставила, и пододвигаю ей.

— Садитесь.

Она со мной не спорит.

— Вы же не думаете, что он ее убил? — охает Белинда. Глаза ее блестят от страха и ужаса.

Внезапно я вспоминаю, что Кэт топталась в дверях, когда я принялась взламывать ящик. Взглянув в ту сторону, испускаю вздох облегчения. Очевидно, девочке надоело наблюдать, как я мучаюсь с замком, и она ушла. Слава богу.

— Нам сейчас не до этого, — говорю я. — Забудьте то, что я сказала.

Белинда кивает, по-прежнему тараща глаза. Но мы обе знаем, что Мартин — бессердечный обманщик, которому нельзя доверять. О том свидетельствуют документы, которые мы перебираем.

Я снова сосредоточиваю внимание на папке. По мне, так это грандиозная коллекция достижений Мартина, а также важнейших личных документов, которые он так тщательно хранит. Я хочу найти свидетельство о смерти Кэндис, той молодой женщины, которую родители определили в престижную школу верховой езды, где она и познакомилась с Мартином Хокингом. Хочу убедиться, что она действительно умерла от чахотки. Если это так, значит, Мартин не убивал Кэндис, чтобы заполучить наследство. Я должна знать наверняка, что ее убила болезнь и только болезнь, — на тот случай, если мне с Белиндой и Кэт придется бежать из этого дома сегодня же ночью и заявить на Мартина в полицию.

Просматриваю оставшиеся документы. Счет за установку надгробия на могиле Аннабет. Свидетельство о продаже скотоводческого ранчо в Колорадо за двенадцать тысяч долларов. Свидетельство о рождении Перси Гровера, родившегося в Кливленде, штат Огайо, в 1875 году. Свидетельство о продаже дома в Лос-Анджелесе, оформленное за четыре месяца до моего вступления в брак с Мартином. Свидетельство о браке с Кэндис, зарегистрированном в июле 1897 года. Два свидетельства о мертворожденных детях, мальчиках, чьими родителями могли бы быть Кэндис и Мартин Хокинг. Первое датировано ноябрем 1897 года, а это значит, что Кэндис была беременна, когда выходила замуж за Мартина. Второе — мартом 1898 года. Но свидетельства о смерти самой Кэндис нигде нет.

Роюсь в других папках. Нахожу карты Калифорнии и Колорадо, а также банковские счета — только на имя Мартина Хокинга; на самом крупном — три тысячи долларов. А вот коллекция некрологов из разных калифорнийских газет. Все почившие — мужчины. Имена их дочерей и адреса проживания обведены карандашом. Некоторые сообщения о смерти напечатаны всего несколько недель назад, другие — более давние. Среди давних — некролог о Джордже Диксоне, в котором выделено карандашом имя Белинды.

— Вот как он вас нашел, — говорю я, хотя ей это тоже очевидно.

Белинда смотрит на свое имя, как на диковинку.

— Зачем? — наконец произносит она через несколько секунд. — Почему именно я?