Читаем Приобретут весь мир полностью

Пришли инструкции. Путешественники должны быть доставлены в Улан-Удэ, на станцию на Транссибирской железной дороге. Там они должны пересесть на пассажирский самолет, летящий в западном направлении. Они вернулись в цивилизацию. Между двумя Улан, монгольским и красным было регулярное авиасообщение. В самолете будет отопление, поэтому им больше не придется думать о том, не замерзнут ли они во время шторма. Если вы считаете, что вам не нравится цивилизация, просто выйдите из нее на несколько недель!

В Улан-Удэ они должны были ждать, и никто не мог сказать, как долго. Советский Союз в состоянии войны не мог выделить самолет для перевозки частных пассажиров на расстояние в семь тысяч километров, а коммерческих самолетов в его границах не было. Здесь все было сосредоточено на одной задаче отражения гитлеровских захватчиков. (Это было имя, которое они им дали. Наихудшее имя, которое они могли придумать. Как правило, они резервировали имя «немецкий» для «людей», с которыми, они настаивали, они не ссорились).

Машинное оборудование было вывезено сюда с запада. Возводились кирпичные фабричные здания, и вскоре начнёт выходить продукция. Какая это будет продукция, путешественникам не рассказывали, а спрашивать было невежливо. Они были гостями местного совета, им продемонстрировали все современные достижения. Ланни нашел книжный магазин и получил карманный словарь, и они усердно изучали наиболее важные слова. Те, которые были связаны с питанием.

В этот период безделья Ланни сообщил своей жене слова, которые она произнесла над пустыней Гоби. Она была глубоко потрясена, и слезы потекли по ее щекам. — «О, Ланни, эти бедные люди! Как совершенно ужасно!»

— Не забывай, дорогая, это может быть неправдой. Возможно, это был просто плохой сон.

«Я верю, что это правда», — заявила она. — «Я понятия не имею, как это происходит, но я убедилась, что мой разум получает вещи, и это звучит, как Лизбет. Бедняжка!»

Она заставила Ланни повторить каждое слово, которое он вспомнил. И, конечно, она хотела попробовать еще один сеанс. Они провели его. Но пришёл только Отто Кан с его игривой учтивостью. Он сказал, что не имел удовольствия быть знакомым с молодой леди, а в мире духов ни один джентльмен не будет говорить с леди без правильного представления. Лорел пробовала полдюжины раз, но ее муж больше никогда не слышал тихого голоса девушки из Долины Грин Спринг.

На транспортном самолете, следующем на запад, оказалось два свободных места, и через полчаса пассажиров затолкали на борт. Теперь у них были удобные сиденья, а сейчас они пролетали над широким озером Байкал. Только увидеть его они не могли, потому что все занавески были опущены. Так было, когда они пролетали над военными объектами. Ланни догадался, что это может быть новая железная дорога, которая была построена вокруг берега озера. В старые времена здесь был большой паром, и пассажирские и грузовые вагоны приходилось переправлять на нём. Теперь они могли разговаривать, потому что это у самолета были звукопоглощающая обшивка. Их места были рядом, и они не познакомились с другими пассажирами, большинство из которых были в форме. Один из них был арестант, прикованный наручниками к своему охраннику. Они не спрашивали, что он сделал.

Весь день им было интересно смотреть на заснеженные пустынные пространства Сибири с несколькими городами, все с курящимися дымовыми трубами. С наступлением темноты они прибыли в Иркутск, но ничего там не увидели, потому что занавески снова были опущены. В аэропорту у них было только время для еды, а также размять ноги, а затем они отправились в длинное ночное путешествие. Им пришлось спать сидя, но это было небольшой проблемой после неудобств, которые они испытали. Ланни, опытный путешественник, заметил: «Если вы хотите оценить самолет, пройдите по всему Китаю, прежде чем попасть на борт!»

Полёт занял оставшуюся часть следующего дня. У них не было карты, и им даже не говорили названия мест, где они останавливались. Они были похожи на партию фрахта, снабжённую ярлыком до Куйбышева. По причинам, не известным тем, кто занимался перевозкой. Они были рады находиться в тепле, получать хлеб из непросеянной муки и суп из капусты (с небольшими кусками мяса) на остановках. Они были благодарны за русский обычай чаепития, который обеспечивал огромный самовар, полный кипятка на всех остановках.