Читаем Принцип мира полностью

- Да все мы прочитали на десять рядов, — поморщился Панин. — Сверху вниз, снизу вверх, справа налево. Единственное, что указывает на гнилую натуру Зиновия — его неоднократные встречи с костромскими дворянами. Именно после этого архат перешел на службу к Бакринским. А я серьезно тебя прошу заняться Аляповыми. Что-то подсказывает мне, от них тянет душком.

- Проверю, обязательно проверю, — Щербатов откинулся на спинку стула. — Но ты, Роман Васильевич, особо не расслабляйся. У тебя тоже есть причины ставить мне палки в колеса. И свои подозрения я не отбрасываю.

- Господа, — Апраксин оглядел разгоряченных князей, — мы должны сейчас выработать некие принципы мира, чтобы не развязывать бойню на землях, имеющих высокий экономический рост. Война любит сгонять со своих мест самых лучших. А мы же не хотим, чтобы мастеровые, инженеры, ученые и талантливые ремесленники побежали в соседние княжества. Да, и в Кострому, будь она неладна. Кому от сих мероприятий будет хорошо? Не вам, это точно. Поэтому сохраняйте спокойствие. Обвинять никого не нужно. Я подозреваю о наличии третьей стороны, пытающейся столкнуть вас лбами.

- О чем я и толкую с самого начала, — пробурчал Панин, наливая из графина водку в рюмки своих собеседников. Они все были равны по статусу и не заморачивались мелочью, кто здесь должен проявлять больше рвения и услужливости. Официантов в комнате не было, позвать их можно с помощью кнопки вызова. Чего тогда чиниться? — Ищи, Борис, крота и снимай с него кожу, пока не расколется до жопы. Это он сливает информацию по твоему клану. Некое третье лицо решило поиграть в свои игры, и втягивает меня. Только я не хочу драться с тобой, князь.

- А ты дай слово, что не причастен к покушению на мою дочь! — Щербатов пристально взглянул на Романа Васильевича, пытаясь своим взглядом пробуравить невозмутимую маску на лице ярославского князя, этакий бетонный бастион, за которым пряталось много интересных вещей. — Княжье слово?

- Даю, — не моргнув, ответил Панин, снимая с пальца массивный перстень. Он проделал какую-то манипуляцию с ним, после чего раздался щелчок, и с внешней стороны выскочил металлический шип. Этот шип ярославский князь воткнул в указательный палец и дождался, когда набухнет капля крови. Затем Панин перевернул перстень и впечатал его поверхностью рубинового камня в кровь. Камень окутался бледно-алым всполохом и багрово запульсировал в такт ударов сердца.

- Я тебе доверяю, — кивнул Щербатов, внимательно глядя на манипуляции с камнем. — Опасная у тебя штучка на пальце. Для кого приготовил?

- Это клятвенный камень, — успокоил его Панин, цепляя перстень на палец. Рубин продолжал мерцать. — Если через пять минут я не упаду замертво — мое слово подтверждено. Но ты будешь мне обязан.

- Я знаю о таком обряде, — Щербатов выглядел спокойным и чуточку разочарованным. Панин не побоялся дать слово с помощью опасного перстня, а это означало, что Борис Данилович изначально пошел по ложному следу. Но в то же время и радовался непричастности старого противника к покушениям на дочь. — Ты получишь свое, если мы найдем истинного заказчика.

- Когда найдем, Борис, — поправил его Панин. — Когда… Я помогу тебе в меру своих сил и возможностей. Так Мирослава жива?

- Жива, — пробурчал Щербатов, зная ярославского князя. Тот не проболтается. Лишь пара-тройка человек будут знать об истинном положении дел в Торгуеве. — Я пока удалил ее подальше от эпицентра событий. Пусть успокоится.

- Я слышал, что вернулся сын Ставера Волоцкого? — поднял рюмку Апраксин с внутренней гордостью. Ему удалось перевести острую фазу неприятия в почти союзнический договор. — Как вы собираетесь вместе жить бок о бок?

- Обычно, — пожал плечами Щербатов. — Парень ничего не знает о прошлом своих родителей. Меня это устраивает. Я дал кровнику подняться на ноги, прикрыл его своим именем. В конце концов, Ставер сам совершил страшную ошибку. Я карал за меньшие прегрешения, а тут….

- Мальчишке могут нашептать доброхоты, — скривился Панин и опрокинул в себя водку. — Ты с огнем играешь. Кто-нибудь из твоих врагов подскажет Колояру, кто убил его родителей.

- Я введу его в свой клан, — спокойно ответил князь. — Есть на примете несколько хорошеньких и неглупых барышень. Пара-тройка горячих молодых жен в постели так забьют ему голову, что вообще перестанет думать о прошлом. Привяжу к себе.

- Ты должен ввести его в Род, а не в клан, — покачал головой Апраксин. — Вассальная обязанность не является преградой для кровной мести, ты же знаешь.

- У меня нет лишних дочерей, — хмыкнул Щербатов.

- А Мирослава? Она еще свободна и не связана помолвкой. Ты же собрался ее замуж за иностранца отдать? Вот и пересмотри свою позицию. Дело советую…

Борис Данилович что-то промычал, специально закусив водочку бужениной с хреном. Прожевав, все-таки ответил:

- На нее у меня другие планы. Мирослава выйдет замуж за того, кто мне выгоден. Волоцкий пуст, увы. Без родового Дара он никто. А мне зачем человек в Роду, который не укрепит его через кровь? Мне нужны наследники с мощной искрой!