Читаем Принцесса вандалов полностью

Однако Изабель была не из тех, кто позволил бы у себя в доме наступать себе на ноги, пусть бы даже и принцессе королевской крови! Она посоветовала Мадемуазель отправляться со своими претензиями куда подальше, имея в виду: первое — и без Мадемуазель всем стало ясно, что Мазарини ведет нечистую игру, и второе — как только все это поняли, Изабель отказалась от приглашения и не поехала во дворец, и третье — лучше бы Мадемуазель разобралась с делами своих близких родственников, потому что Месье, ее отца, никогда не бывает на месте, когда нужна его помощь, а уж помощью своей лотарингской родни, о которой было сообщено с такой помпой, и вовсе не стоит гордиться! Карл сбежал тайком, как говорится, на цыпочках, унося в карманах золото, заплаченное за измену! И непонятно, почему сама Мадемуазель не перекупила этого корыстолюбца?!

— Я? Но скажите, с какой стати?

— Как самая богатая женщина Франции, вот с какой!

Возразить на это было трудно. От свой матери де Монпансье Мадемуазель унаследовала княжества Домб и де ла Рош-сюр-Ион, герцогства Монпансье и Шательро, графство д’О и другие графства, виконтства и имения. К тому же Месье рано или поздно должен был покинуть эту юдоль слез, переселившись в лучший мир и оставив своей единственной наследнице все, что имеет.

В двадцать шесть лет Анна Мария Луиза Орлеанская отличалась завидным здоровьем, величественной осанкой и великолепными волосами, отливающими рыжиной, однако красотой не блистала. Она выслушала не одно предложение замужества, но ни одно не приняла. Мадемуазель вела добродетельную жизнь амазонки и заявляла, что любовь — «порок несовершенных душ». Сама она желала выйти замуж только за короля, имея в виду при этом короля Франции, который был моложе ее на добрый десяток лет. По настоянию королевы Мазарини сделал все возможное, чтобы развеять эту надежду принцессы. С тех пор она возненавидела кардинала лютой ненавистью. Она не отказалась бы и от короля Англии, но для этого король должен был стать настоящим королем и воцариться на своем троне, тогда как несчастный Карл II продолжал скитаться по королевским дворам в поисках союзников, способных вернуть ему трон и Англию.

С недавнего времени Мадемуазель стала посылать нежные взгляды своему родственнику принцу де Конде. Произошло это после того, как до Парижа донеслись слухи, что супруга принца Клер-Клеманс чрезвычайно слаба, уже давно никуда не выезжает из Монтрона. Похоже было, что принц в самое ближайшее время мог остаться вдовцом. Конечно, де Конде королем не был, но зато он был прославленным во всей Европе героем, а слава стоила трона.

Однако вернемся к печальному дню постыдного бегства лотарингцев. Мадемуазель и герцогиня де Шатильон еще не закончили бурного объяснения, когда им доложили о приходе де Немура и де Ларошфуко. Господа приехали умолять Изабель продолжить переговоры с королевским двором. Извечные противники на этот раз были в полном согласии.

— Нет-нет, — запротестовала Изабель. — Я отказалась от последнего приглашения, туманно сославшись непонятно на что, а теперь буду вынуждена смиренно — да-да именно смиренно — умолять, чтобы меня приняли? Ни за что!

— Герцогиня достаточно усердствовала в переговорах, — подхватила Мадемуазель, — и вы сами видите последствия. Обольщая ее медовыми речами, Мазарини тайком обделал все свои делишки!

— Все это мы прекрасно знаем, — нетерпеливо согласился Ларошфуко. — Но и мы тоже можем действовать совершенно по-другому. Монсеньору нужно время, чтобы набрать новое войско. Вообразите, у него всего лишь шесть тысяч солдат, тогда как у Тюренна их по крайней мере вдвое больше!

— А откуда он возьмет это новое войско?

— Нам он не открывал этой тайны, но мы уверены, что он обратится за помощью к своей сестре, госпоже де Лонгвиль.

— И она с высокомерным видом королевы будет царить, попирая всех вокруг, а я с веревкой на шее и в смертной рубахе буду припадать к стопам Мазарини?! Вы этого хотите? — возмущенно спросила Изабель.

— Нет! Нет! — простонал де Немур, больно уязвленный воспоминаниями. — При чем тут смертная рубашка? Если хотите, я поеду вместе с вами, Изабель. Мысль отправить вас одну в логово к чудовищам для меня мучительна, поверьте!

— Вашими переговорами вы все испортите! — заявила Мадемуазель. — Сейчас самое время поднять на ноги весь Париж! Он уже показал, на что способен!

— Тогда нужно ехать не к кардиналу Мазарини, а к кардиналу де Рецу и президенту Виоле, — подсказала Изабель.

— Мы съездим к ним непременно, — уверил ее Ларошфуко. — Но пока мы просим вас, дорогая герцогиня, оказать нам услугу и поехать побеседовать с итальянцем!

Они так горячо ее упрашивали, что Изабель в конце концов сдалась, поставив условием, что никто не будет знать об этой поездке. Очень ей не хотелось выставлять себя на посмешище.