Читаем Принцесса-попаданка полностью

Файн и опомниться не успел, когда злобнец, зажимая фонтанирующую рану когтистой рукой, похрипывая, упал и замер. Только тогда у него сработал врожденный инстинкт «брат в опасности» и он кинулся на выручку, буквально разгребая дохлые тела перед собой. Подхватив Казаму на руки, он опрометью кинулся к воротам и лишь за спинами приятелей положил оборотня на землю, а сам навис над ним и, хлопая длинными ресницами, уставился в его искаженное предсмертными страданиями лицо.

– За тобой должок. – На лице Казамы появилась кривая усмешка, а с губ сорвался тихий стон. – Он хотел прыгнуть на тебя. А я прыгнул на него. Вот так. – Слова давались ему с огромным трудом, половину звуков он проглатывал, а рана на шее продолжала обильно кровоточить. – Обычно ты болтаешь без умолку, а тут вот мне захотелось. Как будто надышаться не могу.

– Молчи. – Файн приложил указательный палец к его губам, а в глазах уже застыли подступающие слезы. – Я позову сейчас светлых. Лежи и молчи.

Но когда близнец стал подниматься, Казама резко схватил его за руку.

– Каких светлых? В задницы их, этих светлых. Я знал, что моя жизнь будет короче твоей.

– Ты что такое говоришь, а?! – вскинулся Файн. – Я был прав, что ты придурок!

– Слушай сюда. – Злобнец ослабевшими пальцами подтянул к себе брата за воротник. – После грязного дела старейшины, иди к отцу. Иди в самое пекло и шпионь как последняя падла. Он на радостях от моей смерти вприсядку плясать будет, не что тебя примет обратно. А потом возвращайся к принцессе и…выложи ей все. Все, что узнаешь.

– Прекрати.

– В битве за княжеский престол у тебя нет конкурентов. Это… мое мнение, но ожидания мои оправдай. Договорились? Ой, только не разводи этих сцен… – скривился Казама, когда слезинки Файна начали падать ему на щеки. – Ты ж не баба какая-то. Хоть сейчас не будь рохлей.

Ни Пересмешник, ни Михаэль, ни Шанель не могли присоединиться к этим двоим, потому что иначе сдерживать мертвецов остальным стало бы в разы сложнее. Да и никто из них не владел светлой магией даже на самом примитивном уровне.

– Думаю, пора, – решился старейшина, когда голоса близнецов стали едва слышны. Они все равно за спиной, а магическая волна направится вперед.

– Хорошо подумал? – серьезно переспросил у него Михаэль, раскручивая посох в руках и откидывая очередную порцию восставших.

– Да, – кивнул Пересмешник, прекратил потуги природной магии и занял место в середине очищенной от мертвецов площадки. – Все, валите отсюда. Монашка, Шанель. В любом случае, – руки уже занялись знакомым фиолетово-черным сиянием, – был рад вас знать. И…о принцессе позаботьтесь.

Оба подошли к старейшине, хлопнули его по плечам и убрались на безопасное расстояние позади него.

– Каин! – раздался столь неожиданный голос Фредерики со стороны ворот.

Обернулись на него только монах с драконом. Наследник темного князя тяжко вздохнул, но тело его уже наливалось внутренней тьмой. Сначала занялись ладони, затем тьма направилась вверх, заглатывая руки, плечи. Потом вниз. Объялась магией грудь, ноги. А следом и шею с головой полностью поглотило сияние темной магии. Жужжание и щелчок. Тихий-тихий в точке солнечного сплетения. И в тот же момент огромная черно-перламутровая магическая волна понеслась вперед, валя ходячих мертвецов штабелями. Поле перед городом теперь напоминало гигантское домино.

– Каин!!! – продолжала верещать принцесса, но монах с драконом крепко держали ее. Та брыкалась, кусалась, но тщетно.

Нестерпимое жжение Пересмешник почувствовал сразу, как только высвободил тьму из своего тела. Вместе с волной, несущейся горизонтально, вертикально на землю хлопьями опадали частички его кожи с обгоревшими краями. Пути назад уже не было.

Километр за километром родная магия, воскресившая поганых мертвяков, их же и умерщвляла. Сколько их там было? Сотни? Тысячи? Он чувствовал их один за другим. Чувствовал их всех. И не благодаря тому, что он одаренный темный, нет. Он чувствовал их сейчас, как себя, потому что он и есть тьма. Ожившее ее воплощение.

Хорошая же штука – болевой шок. Когда боль настолько сильна, что ты перестаешь ее ощущать, и тело твое рассыпается, будто приближая тебя к сезонной линьке, а не к смерти.

Заискрили последние темные всполохи и, пошатнувшись, Пересмешник завалился на бок. Тело глухо ударилось об землю, взметнув в воздух мелкие частички кожи.

Только тогда принцессу высвободили из железной хватки, и она босиком, в разорванном платье, с рыжим гнездом на голове, да еще и разбитым носом кинулась к другу. Упала перед ним на коленки, перевернула на спину и обомлела от ужаса. Лицо Пересмешника было уже наполовину облезлым. Частично даже с голыми мышцами, которые тоже постепенно отмирали и превращались в подгоревшие хлопья. И бородка подгорела, оставив только легкую щетинку.

– Каинушка… – прошептала Фредерика и сама не расслышала своего голоса. Шум в голове мешал. Виски пульсировали. – Каинушка, родненький…

Слезы кончились. Они уже давно кончились. Еще когда она торчала под крышей академической башни. Но там хоть какая-то надежда была, а тут…