Читаем Принцесса-попаданка полностью

Файн прищурился. Перепалки у братьев происходили редко и обычно ограничивались одной-двумя фразами. После наступала фаза «мирись, мирись, мирись и больше не дерись». Однако на фоне нынешних событий, когда на счету каждая минута, враг на пороге, а друг добровольно жертвует собой во имя всеобщего блага, трудно сдерживаться и закрывать глаза на откровенные глупости старшего.

Казама и сам понял, что делать здесь больше нечего и время тратить ни к чему. Бросив на брата хищный взгляд, он уже на четырех лапах выскочил из шатра, и Файн последовал его примеру. Разобраться в отношениях они всегда успеют в более располагающей к этому обстановке. Когда в воздухе не витает стойкий запах мертвечины.

У принцессы дела все это время шли не лучше. Когда действие темной магии прекратилось, она все равно не смогла подняться сразу. Только начала разгоняться кровь по жилам и тело будто уронили в ванну с иглами. Пережив и это принеприятнейшее чувство, девушка все-таки попыталась встать на ноги, оттолкнувшись руками от пола как следует. Движила ею только одна мысль: «Пересмешник умирает».

Когда магия окончательно отпустила и ее заплывшие мозги в придачу, Фредерика, насколько позволяли заплетающиеся ноги, ринулась сначала вниз по крутому спуску, а потом, приподнимая подол, и по лестнице.

А вдруг, она опоздала? А вдруг, он уже лежит бездыханный?..и мало того, что бездыханный…может, от него вообще только горстка кожи осталась! И костной муки…

– Нет, нет, нет, никакой горстки кожи… – твердила она под нос самой себе. – Никакой горстки кожи. Каин! Предатель!

Тут, на середине лестницы, она и запнулась об край подола и полетела вниз, пересчитывая ступеньки головой, плечами, локтями и коленками. Перекатившись таким образом до самого подножья, умудрилась приземлиться на лицо. Нос разбит. Металлический привкус во рту – прикусила язык.

– А-а-агрх! – зарычала девушка сквозь стиснутые зубы, поднялась на дрожащих ногах и оттерла кровь из под носа. – Красота! Красотища! Вот вам ваши херанутые туфли! – нервно взбрыкнув сначала правой, затем левой ногой, она избавилась от обуви. – А вот вам ваши херанутые платья! – Ухватившись за подол снизу двумя руками, она с силой потянула его на себя. Силы этой, к удивлению, хватило, чтобы разорвать его напополам, а потом еще и по кругу надорвать, оставив ободранным до колен. Лишний кусок ткани полетел в сторону.

Так бежать стало намного проще, и Фредерика прибавила скорости. Честно говоря, принцесса из нее получилась так себе. Даже в самый ответственный момент она больше думала не о судьбе своего королевства и подданных, но о человеке, рядом с которым впервые почувствовала себя титулованной особой. Который стал свидетелем ее первой необычной пространственной магии. Рядом с которым впервые встретила драконов и единорогов. И для которого долг, не смотря на огромное количество тьмы внутри, важнее всего на свете. Именно таким и должен быть фэнтезийный рыцарь. Тощеват и бледноват он, правда, для рыцаря, да и бородка эта дурацкая…но чувства подсказывали ей, что и хрен с ней, с этой бородкой. А еще так и лезла в голову одна поговорка: мы никогда не знаем, насколько ценна вода, пока не высохнет колодец.

Задержав дыхание и зажмурившись, а заодно и помолившись всем существующим и не существующим богам, чтобы в пространстве ненароком не разорвало на куски, принцесса запрыгнула в портал на пятидесятом этаже башни.

И вылетела с другой стороны на первом, как пробка из бутылки. Еще раз стерла скопившуюся под носом кровь кулаком, шмыгнула носом, втянув оставшуюся, и в таком же темпе поспешила к выходу из академии.

Параллельно мучениям принцессы, близнецы бодро сокращали расстояние между липовым лагерем темных и воротами города. Этот процесс происходил бы в разы быстрее, лети они на птичьих крыльях, но Казама терпеть не мог обличье пернатых. Даже в такой момент он не отступал от своих принципов. Брата это так же неимоверно злило.

Ворота были открыты, и прямо перед ними уже шел ожесточенный бой. С башен постреливали маги всех трех специализаций, стражники, не владеющие магией, сражались с мечами и щитами. Лучников в Латинии уже давно не водилось. Однако вряд ли кто посмел бы не согласиться с тем, что основную боевую мощь перед воротами составляли монах, дракон и старейшина. Они из кожи вон лезли, чтобы как можно дольше сдерживать наплыв ходячих мертвецов и не подпускать тех к стенам. Кирпичи послужили бы восставшим прекрасным аналогом вертикальной лестницы.

Но близнецам, а вернее одному из них, не хватило каких-то нескольких метров для того, чтобы попасть в относительно безопасную зону.

Когда на пронзительный «мяв» брата обернулся Файн, тот уже принял форму полузверя с выступающими клыками, ушами торчком и бьющим по бокам длинным хвостом, и отбивался от целой группы мертвецов, которые внезапно учуяли добычу. И отбился бы успешно, если бы его не задавили числом. Точнее, закусали. Восставшие знали, куда надо метить, чтобы жертва прекратила рыпаться – в сонную артерию.