Когда Жаккетта надела праздничный наряд, Жанна начала показывать ей простейшие шаги паваны.

— Ты не обязана все знать, — объясняла Жанна. — Ты же Нарджис. Пусть другие в гальярде летают, а ты спокойно гляди на них, наслаждайся зрелищем и не смущайся.

— Хорошо, — пообещала Жаккетта, старательно про себя повторяя: «Шаг. Точка. Шаг. Точка. Шаг, шаг, шаг, точка».

— В паване тебя ведет кавалер, а ты лишь смотри, вперед вы идете, назад или поворачиваете.

— Я перепутаю! — испугалась Жаккетта.

— Ну и что? Это придаст балу особое веселье. А то ведь скучно, когда все всё знают. — Жанна понемногу успокаивалась, к ней возвращалась и язвительность, и ехидство. — Можешь сказать, что умеешь танцевать только конский бранль, — и все будут, я думаю, в полном восторге, как в Риме.

— Ага, я поняла, кем вы меня видите — посмешищем на этом вашем королевском балу! — обиделась Жаккетта.

— Не сердись, — сбавила тон Жанна. — Но мы же и не будем скрывать, что танцевать европейские танцы ты не умеешь, а твоя кормилица-крестьянка могла тебе только конский бранль показать. Ты пойми, что для французов мы — свита королевы Анны — все как один: неотесанные бретонцы. Так что мы в совершенно равном положении.

«Ага, как же!» — тут же подумала Жаккетта.

Но промолчала.

— Пора спускаться, — решительно объявила госпожа де Шатонуар. — Надеюсь, угощение в этот раз будет достойным.

Глава IV

Замок Ланже был полон музыки, вьющихся флагов, вымпелов.

Даже дым из каминных труб поднимался, словно салютовал молодоженам.

Столы решили накрыть внизу, в гвардейском зале, а танцевать в свадебном.

Ради такого важного дела не пожалели лучших восковых свечей — они сияли в больших люстрах в обоих залах.

Жаккетта во все глаза смотрела и даже не верила: она видит совсем рядом и короля, и королеву, и саму госпожу де Боже! И одета она ничуть не хуже всех этих важных господ.

А уж краше госпожи Жанны и вовсе сыскать здесь трудно! Та больше похожа на ангела, спустившегося прямо с неба в райских одеяниях, на которые просыпался дождь из золотых лилий. Правда, на печального ангела.

А вот дьявола, то есть Волчье Солнышко, пока нигде не видно.

Жаккетта встревожилась.

— Господин виконт появится, вот увидишь, — шепнула ей Жанна, которая тоже, несмотря на томный печальный вид, зорко глядела по сторонам. — Только он появится самым последним, могу поспорить.

Луи Орлеанский, сказавшись нездоровым, в празднике не участвовал. Об этом шепотом говорили друг другу придворные.

Когда весть дошла до Жаккетты, она обрадовалась. Конечно, было маловероятно, что принц Орлеанский узнает ее — но все равно как-то спокойнее, когда вот так, без него.

И Жаккетту неожиданно начали терзать какие-то загадочные не то угрызения, не то удивления: «Ну ладно шейх, спасибо госпоже Фатиме, это понятно. Мессир Марчелло опять же, это тоже. Но получается, еще и два принца лилий, Орлеан и Бурбон — для деревенской девушки это как-то… В общем, чудеса, да и только!»

А между тем бал открылся.

И открылся он величественной паваной.

Перед Жаккеттой возник, словно его черти принесли, незнакомый кавалер. Пришлось встать с ним в пару.

— Я плохо танцую, — честно предупредила Жаккетта.

Подумала и добавила:

— Потому что с Востока.

Павану, на удивление, она станцевала хорошо, ни разу не запнувшись, лишь чуть-чуть отставая от остальных.

Впрочем, на их пару никто особо и не смотрел, все взгляды были устремлены на Жанну да на юную королевскую чету.

Когда павана завершилась, Жаккетта сочла свой священный долг исполненным и сбежала из зала, решив разузнать, куда все-таки подевались мужья. Ее и госпожи Жанны. Законные, между прочим!

Законные мужья, обрадованные, что госпожа Шатонуар отсутствует, с чувством и толком подкреплялись в комнате баронессы, вольготно расположившись у камина.

Жаккетта быстро рассказала им про бал и про то, что виконта пока нет.

— Не волнуйся, маленькая, — утешил ее рыжий пират. — Мы сейчас подойдем, будем в комнатах, примыкающих к свадебному залу, ошиваться. Не должны его пропустить.

— Ладно, тогда я пошла, — обрадовалась Жаккетта. — А то госпожа Жанна, чего доброго, как бы в обморок там не упала от страха.

И она поспешила обратно.

Если в залах и примыкающих к ним покоях освещение было ярким, то в остальной части замка, наоборот, весьма умеренным.

Спускаясь по довольно крутым ступенькам лестницы, идущей внутри слабо освещенной башни, Жаккетта столкнулась с высоким человеком, который поднимался. Влетела ему в объятия, чуть не треснувшись лбом о массивный медальон на золотой цепи, висящий на груди.

— Ну вот и славно, — насмешливо сказал Волчье Солнышко. — На ловца и зверь бежит. Госпожа Нарджис у меня в руках.

Пока Жаккетта раздумывала, что делать: завизжать и начать брыкаться, виконт отпустил ее и галантно предложил руку:

— А я как раз вас разыскиваю, чтобы пригласить на танец.

— Я не умею! — взвыла Жаккетта.