Читаем Принцесса лилий полностью

Жанне не хотелось ни на какой бал, ей хотелось вытянуться на кровати в полный рост, обхватить руками подушку и уснуть.

Видя такое положение вещей, рыжий пират велел Жанну не будить, и она около часа продремала прямо в экипаже, склонившись на плечо Жерара.

Жаккетта бдительно стерегла сон влюбленных внутри, Ришар — снаружи, а рыжий пират пошел прогуляться по замку.

Вернулся он с новостями, что Луи Орлеанский в замке.

И пора бы госпоже Жанне просыпаться, вечер не за горами.

Жанна нехотя оторвалась от Жерара. Вышла из экипажа. Сделала вид, что она около конюшни вообще случайно, — и в сопровождении Жаккетты пошла к башне, предвкушая длиннющий подъем наверх. Рыжий пират и Жерар решили остаться пока внизу, помочь с украшением гвардейского зала для бала, чтобы лишний раз не попадаться на глаза госпоже де Шатонуар.

Баронесса в комнате только-только отошла ото сна. И вкушала легкий завтрак, принесенный с кухни молчаливой камеристкой.

— О, девочка моя! — обрадовалась баронесса, увидев Жанну. — Ты с прогулки? Очень полезное для здоровья занятие — ты сразу посвежела, щеки горят, а губы словно нацеловал кто, хотя мы знаем, что это декабрьский ветер…

— Да, на улице свежо, — подтвердила мило Жанна.

— Ты будешь неотразима, — пообещала ей госпожа баронесса. — Подкрепись хорошенько — и пора собираться. До бала каких-то жалких три часа, времени в обрез!

— Как хорошо, что мы живем в этой комнате, — невпопад заметила Жанна, присаживаясь к столику. — Так тихо.

— Да уж конечно, — довольно подтвердила баронесса, которая в глубине души так и не смогла для себя решить: уважение это к ней со стороны сильных мира сего или пренебрежение. — Там же, в комнатах, примыкающих к южному крылу, вечный шум-гам, смешно сказать, шпалерами укромные уголки выгораживают, чтобы человек мог на кушетку прилечь и отдохнуть.

Жанна ради компании тоже что-то пощипала с тарелок, выпила бокал вина.

Наконец с едой было покончено.

Настала пора приступить к главному священнодействию.

Жанна надела свежую рубашку, и Жаккетта принялась облачать госпожу в королевский подарок.

— Удивительно, до чего щедр наш молодой король, — не сдержала удивленного возгласа баронесса де Шатонуар, увидев затканный золотыми лилиями бархат глубокого, как небо, голубого цвета.

— Роскошный дар, — подтвердила Жанна, гладя рукой шелковистую поверхность юбки.

Жаккетта туго зашнуровала на ней расшитый золотым шнуром лиф и начала возиться с рукавами, добиваясь, чтобы рубашка выглядывала красивыми складками.

Волосы у Жанны были еще распущены и волнами струились по спине.

— Такая красота обязательно должна быть увенчана гербом с лилиями! — авторитетно заявила баронесса.

— Вы опять? — возмутилась Жанна.

— Молчу, молчу, — как-то подозрительно легко отступила баронесса. — Тем более что мне тоже нужно одеваться.

Это стремительное отступление встревожило Жанну не на шутку.

Покой и умиротворение в душе, вызванные ласками Жерара, стремительно улетучивались. Придворное платье сдавило, словно оковами. Неуверенность, страх, отчаяние — все вернулось.

«Надо дожить до Королевского совета, — сказала сама себе Жанна. — Не раскисай. Надо дожить до Королевского совета». У нее почему-то озябли руки — не то от волнения, не то от прохлады в комнате. Жанна принялась их растирать, согревая пальцы. «Надо дожить до Королевского совета».

Управившись с платьем, Жаккетта прикрыла госпожу простыней, чтобы не испортить королевский наряд, и приступила к прическе. Начала она с малого: костяным гребнем, не спеша, стала расчесывать локоны госпожи.

Жанна поняла, что ужасно, просто жутко не хочет идти одна — ну то есть с баронессой — на бал.

— Давай ты тоже пойдешь, — взмолилась она.

— А что я там делать буду? — возмутилась Жаккетта.

— Ты что задумала, девочка моя? — услышала разговор из-за ширмы баронесса. — Опять проказы с восточной красавицей Нарджис?

— А почему бы и нет? Это придаст балу особую изюминку.

— Там будут танцы. А я не умею, — попыталась отвертеться Жаккетта.

— Я тебя научу, — пообещала Жанна. — Прямо сейчас!

— А платье?!

— Твое свадебное!

Жаккетта не смогла расстаться с такой красотой и поэтому взяла свадебное платье с собой в путешествие (как и наряд рыжего пирата). И сейчас искушение надеть его вновь начало подтачивать ее решимость.

— Оно же в сундуке. Его только встряхнуть и расправить… — расширяла брешь в ее обороне Жанна.

— Хорошо, — решилась Жаккетта, про себя подумав, что если они обе будут на балу, глядишь, виконт тоже там объявится, а это позволит Масруру без помех проникнуть в дом.

Жанна немного успокоилась. Жаккетта плела ей косы, перевивала ими локоны, укладывала в замысловатые узлы, а Жанна, полузакрыв глаза, снова и снова переживала поцелуи и объятия Жерара.

— Ты, моя девочка, спишь на ходу, — недовольно заметила баронесса, облачившись в парадное платье. — Но прическа твоя, должна сказать, просто чудо. А вот я надену берет, почти такой же, какой был на госпоже регентше в день свадьбы.

— А дамы говорят, это был тюрбан, — невинно заметила Жанна.

— Бессовестно врут! — величественно отрезала баронесса.

* * *