Читаем Принцесса крови полностью

Это сражение охладило пыл Карла Седьмого, но не его рыцарей. Они-то знали: жизнь — это сражение. А выигрывать всякий раз никогда не получается. И если сегодня пришло поражение, завтра будет победа. Главное — видеть цель. Была бы аристократу сила держать в руке боевой молот, а солдаты всегда найдутся. Одним из первых рыцарей рядом с дофином теперь был тридцатитрехлетний гасконский капитан Этьен де Виньоль по прозвищу Ла Ир, богатырь по сложению, начинавший служить юношей под командованием Людовика Орлеанского, позже — воевавший вместе с Бернаром Арманьяком. Он был не самого знатного рода, поэтому благородное окружение дофина никогда не позволило бы ему встать во главе всей армии, но на тех участках сражений, где он командовал, торжествовала победа. Ненавидя бургундцев, Ла Ир с крупными отрядами совершал рейды на позиции своих врагов — он воевал в округе Лана и Вермандуа, под Крепи-ан-Валуа и Куси. Сражениям по всем законам рыцарской войны, с развернутыми стягами и медью труб герольдов, он предпочитал войну партизанскую. Он и был одним из ее родоначальников. В этой новой войне отчаянные французские головорезы старались избегать больших сражений и никогда бы не полезли грудью на английских лучников, как это было под Азенкуром! Именно партизанская война, которую вели отчаянные капитаны Карла Валуа, изменила ход всей войны в целом. Так, в сражении при Витри, командуя мобильным соединением, Ла Ир наголову разгромил бургундское войско и взял в плен графа де Водемона, одного из приближенных герцога Филиппа.

Но впереди было сражение, о котором со времен Азенкура мечтали французские дворяне; готовы были к нему и англичане…

В двадцати лье на западе от Парижа, на границе с Нормандией, в провинции Алансон, сошлись два войска: восемнадцать тысяч французов и шотландцев, которым помогали ломбардские наемники, против пятнадцати тысяч англичан, бургундцев и бретонцев. Эта битва рано или поздно должна была случиться — небольшие бои от Луары до Нормандии мало что решали.

Войском Карла Валуа командовал новый коннетабль Франции шотландец Арчибальд Дуглас, виконт де Нарбонн и граф д, Омаль. Были тут и командиры небольших отрядов, такие как Ла Ир и его молодой друг Жан Потон де Ксентрай, недавно побывавший в плену, но выкупленный друзьями. Англичанами командовал сам лорд Бедфорд, его полководцами были неизменные Солсбери, Суффолк, Фастольф, Скейлз, Глэдстон. Были с англичанами еще и нормандцы, которых почти силой увлекли с их территорий, не так давно занятых Генрихом Пятым, но большая часть их за день до битвы, под покровом ночи, дезертировала.

К полудню 17 августа 1424 года, на равнине, недалеко от замка Вернейль друг против друга встали две армии. Драться решили по всем канонам рыцарской войны. Три линии бойцов у каждого из противников в середине и два конных соединения по флангам. За спиной — резерв и обозы. Когда и те, и другие готовы были к битве, от англичан отделились три всадника и понеслись через поле к франко-шотландскому войску. Это были неприкосновенные герольды в коротких алых накидках поверх доспехов, со знаменами.

Их немедленно пропустили к Арчибальду Дугласу.

— Его светлость герцог Бедфорд спрашивает, каковы будут правила предстоящего боя? — вопросил старший герольд.

Коннетабль раздумывал недолго.

— Ответьте милорду Бедфорду, — усмехнулся Дуглас, — что на поле боя шотландцы ни дают, ни принимают пощады.

Страшен был его ответ. Но шотландец вряд ли мог ответить иначе — англичане все равно не оставляли его соплеменников в живых. Этот бой должен был идти до полного истребления противника. Герольды поклонились, повернули коней и поскакали обратно.

Англичане по древнему обычаю встали на колени и поцеловали землю, на которой им предстояло сражаться. Но командовать наступление не давала ни одна из сторон. Более двух часов, обливаясь потом, противники стояли на жаре друг против друга.

Не выдержали первыми англичане. В три часа дня Джон Бедфорд поднял руку и громовым голосом скомандовал:

— Знамена вперед, доблестные воины!

— Святой Георгий! — заревели его солдаты.

— Да здравствует лорд Бедфорд! — вторили им другие.

Англичане медленно пошли на противника. Увидев это движение, не сдержались и пылкие французские дворяне.

— Под знамя Сен-Дени! — победоносно закричали они и тоже двинулись на противника.

Порыв англичан ободрил французов — обычно островитяне ожидали нападения, спрятавшись за кольями, и длинные стрелы лучников поджидали разгоряченную французскую конницу.

Теперь же…