Читаем Принцесса крови полностью

Карл опустил глаза. Два месяца назад отправился в преисподнюю Генрих, лишивший его престола. Теперь — отец, которого он проклинал столько раз! Если, конечно, он был его отцом… Кара Господня, не иначе!

— Воистину, судьба улыбается Франции! — сказал Танги дю Шатель. — Вам нужно немедленно короноваться, собирать войско и идти на Париж.

Карл взглянул на своего спасителя — дю Шатель читал его мысли. Природная нерешительность мешала ему поверить в удачу, и все же он понимал: пришло его время. И терять его было нельзя…

В этот же день, в Бурже, дофин объявил себя новым королем Франции, а спустя несколько дней был торжественно коронован в Пуатье как Карл Седьмой, милостью Божией.

— Ваша радость скромна, — сразу после коронации заметила зятю Иоланда Арагонская.

Они готовились к пиру во дворце Пуатье — древнем городе, в окрестностях которого в 732 году, ровно через сто лет после смерти пророка Магомета, разбил арабские войска Карл Мартелл, мажордом последних Меровингов и дед Карла Великого. И здесь же, под Пуатье, в 1356 году случилась трагедия. Англичане истребили войско французов, а дедушка самого Карла Седьмого, Иоанн Второй Добрый, попал в плен к врагу, так и закончив жизнь в Англии. Коронация в Пуатье была только первым шагом к настоящей церемонии — в другом месте.

— Короли Франции становятся истинными королями после того, как им одевают корону в Реймсе, в городе святого Хлодвига, — резонно вздохнул юноша.

— Молитесь о том, Карл, и однажды вы получите корону в Реймсе, — заметила разумная теща. — А я и моя дочь будем молиться вместе с вами.

Бедфорд оказался прав — со смертью Карла Шестого угроза нависала над головой англичан, уже привыкших к мысли, что Франция принадлежит им. Нужно было укреплять позиции и как можно крепче удерживать союзников. Весной 1423 года Джон Бедфорд призвал герцогов Бретонского и Бургундского в Амьен.

— Еще раз приношу мои соболезнования, герцог, — сказал Бедфорд своему союзнику Филиппу Бургундскому.

— Благодарю вас, милорд, — ответил тот, как и всегда одетый в черное.

Не так давно в Дижоне умерла молодая герцогиня Бургундская — в девичестве Мишель Валуа. Неоспоримым был тот факт, что Мишель не сильно оплакивали при дворе. Бедфорд знал об этом. Поговаривали даже, что ее отравили. Филипп так и не смог простить своей жене, до того — любимой, смерть отца от руки ее брата. Она стала изгоем после трагедии на мосту Монтеро, и каждый день ее видели плакавшей. После ее смерти Филипп замкнулся еще сильнее и в глазах его появилось ожесточение. Теперь уже ничего не связывало его с Карлом Валуа. Этот факт был на руку англичанам.

В Амьене герцоги Бургундский и Бретонский единодушно признали могущественного лорда Бедфорда регентом Франции и дали слово совместно сражаться против отвергнутого своими родителями дофина.

Но в конце этой встречи Бедфорд сказал Филиппу:

— Я давно хотел поговорить с вами о более тесной дружбе, герцог. — Англичанин улыбнулся: — Я думаю, вы понимаете, о чем идет речь?

— Пожалуй, да, — кивнул Филипп Бургундский. — Анна была откровенна со мной.

В июне 1423 года в Труа герцог Джон Бедфорд Плантагенет обвенчался с родной сестрой Филиппа Бургундского. Что удивительно, это был более чем удачный брак. И Джон, и Анна вышли друг за друга по любви и при этом прочно скрепили союз Англии и Бургундии.

Но в июле, совершенно неожиданно, войска Карла Седьмого взяли Париж в кольцо осады. Кольцо было тесным — без единой лазейки! Засевшие в столице бургиньоны съели коров и лошадей, затем взялись за собак и кошек и уже приступали к мышам и крысам, когда решительная битва двух лагерей отбросила дофинистов от Парижа.

Это случилось 30 июля 1423 года. Под городом Кравантом столкнулось два войска: с одной стороны — французы и шотландцы, уверенные в победе, которым помогали кастильские наемники, с другой — англичане и бургундцы. Англичанами командовал любимец покойного Генриха Пятого — Томас Монтегю, граф Солсбери, герой Азенкура, два года назад, под Боже, не успевший на помощь к своему другу герцогу Кларенсу, который бездумно вмешался в битву и потерпел поражение. Для Солсбери выиграть этот бой являлось делом чести — он лучше бы согласился погибнуть, чем проиграть. С ним были и другие талантливые командиры — Вильям де Ла Поль, носящий титул графа Суффолкского, и лорд Томас Скейлз. Бой начался в десять утра, а к обеду армия Карла Седьмого оказалась наголову разбитой. В этот день полегло около трех тысяч французов и шотландцев и более полутора тысяч взято в плен. Все пленные шотландцы к вечеру были безжалостно повешены: англичане платили сторицей заклятым своим врагам.