— Да-да, теперь припоминаю, — кивнул супруг, — мы туда заглянули и сразу же пошли дальше, поэтому теперь, когда нам никто не мешает, давай-ка осмотрим там всё повнимательнее.

Илона ещё раз мысленно оглядела дом, который теперь стал её домом, и не удержалась от печального вздоха, хотя, казалось бы, каждая новобрачная обрадуется, став хозяйкой такого жилища. Илона не радовалась. В эту минуту она не ощущала себя хозяйкой здесь. Дом превратился в ловушку, которая только что захлопнулась.

Часть V

Трудное супружество

I

Никогда ещё праздник Посещения Святой Елизаветы Пресвятой Девой Марией не казался Илоне таким длинным. Целых восемь праздничных дней подряд, из которых на свадьбу израсходовалось только три. Когда новобрачная переехала в дом к мужу, шёл четвёртый день, и оставалось ещё четыре. Хорошо, что восьмой день был воскресеньем, которое накладывало на супругов ограничения.

Пусть в этот день совершались бракосочетания, но возможность совершить обряд в церкви вовсе не означала, что воскресенье надо превращать в вакханалию, которую нередко напоминал свадебный пир. Подобные пиры нарушали церковную традицию. Воскресенье следовало посвящать Богу, а не утехам, и лишь после захода солнца супругам разрешалось отвлечься от благочестивых мыслей и подумать друг о друге.

Ах, как ждала Илона воскресного дня! Ведь уже в субботу вечером она могла с полным правом закрыть дверь своей спальни на ключ. А муж пусть ночует у себя. Он, наверное, успел забыть, что у него есть собственная спальня.

Ночь с субботы на воскресенье — спокойная ночь, а затем ожидался такой же спокойный день, когда можно было не опасаться, что муж ради забавы поймает супругу в одной из комнат, прижмёт к стене и предложит снова отправиться в постель.

Увы, уже вечером воскресенья это спокойствие закончилось бы. А дальше оставалось ждать постного дня, то есть среды, чтобы накануне — вечером вторника — с полным правом запереться.

В постный день — так же, как и в воскресный — муж не вправе требовать от жены, чтобы она исполняла супружеский долг, и теперь казалось даже досадным, что постных дней в неделе всего два — среда и пятница. Только в эти дни, не считая воскресенья, можно было призвать Ладислава Дракулу вести себя прилично.

«Это надо перетерпеть, — успокаивала себя Илона. — Он не так давно оказался на свободе, поэтому голоден до женщин. Пройдёт совсем мало времени, и он станет гораздо спокойнее. Это надо просто перетерпеть».

Тётя Эржебет оказалась права, когда говорила, что Ладислав Дракула — очень несдержанный человек. Он оказался несдержан и в отношении супруги. И даже слуг не стеснялся. Если вместе с Илоной в комнате был слуга или служанка, то Дракула на правах хозяина дома делал лишним людям знак удалиться, а сам начинал «ухаживания».

Только если Илона вела со слугами какой-то разговор, то муж, внезапно появившийся в комнате, отсылал челядь прочь не сразу, а садился где-нибудь в углу и терпеливо ждал. Но он не столько ждал, сколько выжидал, как хищный зверь, который выслеживает добычу. И забавляется охотой.

Илона, несмотря на все тётушкины слова о милом личике племянницы, никогда не считалась настоящей красавицей, поэтому никогда прежде не испытывала на себе столько мужского внимания. И вот оно обрушилось на новобрачную, как гроза с ливнем. «Куда бы спрятаться?» — порой думала супруга Дракулы. А особенно смущало её то, что внимание зачастую проявлялось среди бела дня! И никакие отговорки не помогали избежать его.

— Если я сниму платье, кто поможет мне его снова надеть? — спросила Илона ещё в первый день, когда муж, положив ей руку на талию, предложил «внимательнее осмотреть спальню».

— Платье можешь не снимать, — невозмутимо ответил Ладислав Дракула. — Я ослаблю тебе шнуровку, чтобы ты могла свободно дышать, а после затяну обратно.

В другой раз Илона сказала мужу, что не может постоянно уступать его просьбам, потому что должна заниматься домашними делами, но и тогда не нашла понимания:

— А слуги тебе на что? — возразил Дракула. — К примеру, вот та твоя служанка... Как же её по имени? Она привезла в дом твои вещи вскоре после того, как мы сами приехали сюда с твоей роднёй.

— Йерне?

— Да, она. Такая бойкая. Если что, она сумеет приструнить всех.

— И будет хозяйкой дома вместо меня? — в свою очередь возразила Илона. — Нет уж.

— Нет, хозяйкой она не будет, — многозначительно произнёс супруг. — У хозяйки дома есть обязанности по отношению к хозяину дома.

Ладислав Дракула всегда находил, что возразить, и, наверное, поэтому Илона очень долго оттягивала разговор о том, что в воскресенье и накануне ночью желает быть благочестивой.

В итоге эта беседа состоялась в субботу днём, когда по настоянию мужа они опять оказались в спальне Илоны, и он начал ослаблять жене шнуровку спереди на платье.

— Послушай, — сказала Илона, — я хочу напомнить тебе кое о чём.

— О чём? — спросил муж, увлечённо занимаясь одеждой супруги.

— О том, что сегодня вечером мы уже не сможем делать то, что делаем сейчас.

— Почему? — насторожился он и, наконец, поднял глаза на Илону.