Читаем Принцесса Иляна полностью

Польский историк и церковный деятель Ян Длугош о гибели Дракулы:

«Однажды Влад ехал через поля с одним слугой, и этот слуга подкрался к нему и отсёк голову. Эту голову слуга продал туркам, которые насадили её на пику и возили по многим городам, чтобы все видели».

Повесть

Почти с такой же долей скепсиса можно отнестись к повести Фёдора Курицына, поскольку Курицын, во-первых, подобно хронистам опирался на слухи, а, во-вторых, получившийся текст это даже не хроника — это произведение художественной литературы, повесть. Тем не менее, версия Курицына хорошо гармонирует с другой версией, самой достоверной (версией молдавского князя Штефана Великого), поэтому вполне заслуживает, чтоб к ней прислушались.

Версия русского посла Фёдора Курицына:

«Конец же Дракулы был таков: когда был он уже в Мунтьянской (Румынской) земле, напали на землю его турки и начали ее разорять. Ударил Дракула на турков, и обратились они в бегство. Воины же Дракулы, преследуя врага, рубили их беспощадно. Дракула же в радости поскакал на гору, чтобы видеть, как рубят турок, и отъехал от своего войска; приближенные же приняли его за турка, и один из приближённых ударил воеводу копьем. Дракула же, видя, что убивают его свои, сразил мечом пятерых своих убийц, но и его пронзили несколькими копьями, и так был он убит».

Достоверное свидетельство

Наконец, последний и самый достоверный источник об обстоятельствах смерти Дракулы — это слова молдавского князя Штефана Великого, которые повторил молдавский посол Иаонн Цамблак на приёме в Венеции.

Свидетельство Штефана по сравнению со всякими хрониками и повестями — самая достоверная вещь, ведь молдавский князь рассказывал об эпизодах своей собственной жизни, а не занимался пересказом слухов. Вот почему слова князя Штефана заслуживают наибольшего доверия, но прежде, чем их цитировать, мне придётся объяснить, что собой представляет цитируемый текст.

Откуда известны слова Штефана

В давние времена Венеция была активной участницей войн с турками, поэтому молдавский князь Штефан, несмотря на то, что его страна находилась от Венеции очень далеко, вёл с венецианцами переговоры о возможности совместных военных действий против Турции.

В 1477 году Штефан отправил в Венецию своего посла, архимандрита Иоанна Цамблака, который 8 мая 1478 года предстал перед венецианским дожем и сенаторами во дворце Синьории, где произнёс речь от имени Штефана — именно эту речь я и буду цитировать! Речь была произнесена по-гречески, а рядом, судя по всему, стоял некий человек, синхронно переводивший эту речь на латынь, а ещё один человек в зале записывал латинские слова «для протокола».

Гораздо позднее эту протокольную запись, сделанную в Венеции, опубликовал румынский учёный Иоан Богдан во 2-м томе своего сборника «Документация Штефана Великого». Запись довольно часто цитируется в разных книжках и исторических трудах, касающихся Дракулы, однако полностью она переведена только на румынский язык, а на русском её нет.

Впервые эта запись появилась в публикации 1874 года, подготовленной неким К. Эсарку, однако об этой публикации в учёном сообществе забыли и цитируют текст по сборнику И.Богдана. Сборник вышел в 1913 году, т.е. 100 лет назад, и если за эти 100 лет никто из учёных так и не удосужился перевести документ на русский, то можно ждать авторитетного перевода ещё 100 лет... либо действовать самостоятельно.

Трудности перевода

Я всё-таки решила перевести часть документа — то, что касается Дракулы — и должна признаться, что перевод был не из лёгких. Пусть в своё время я изучала латынь и даже сдавала по ней экзамен, и даже пятёрку получила, но это мне мало помогло. Я-то изучала классическую латынь (т.е. латынь времён Древнего Рима), а послание написано на вульгарной латыни позднего Средневековья.

Большинство слов, которые используются в тексте, невозможно найти ни в одном латинско-русском словаре. Единственный способ перевода — прочитать слово вслух, и задуматься, не напоминает ли оно по звучанию некое слово из современных европейских языков романской группы.

Повезло мне, что я когда-то учила и сдавала испанский, а также французский. Ну, и Гугл мне помог, т.к. нашёл в некоторых словах латинского текста сходство с итальянским языком, что очень может быть, поскольку текст записывали в Венеции.

Конечно, я смотрела и румынский перевод, который есть в книге И. Богдана, но переводить румынский перевод вместо того, чтобы переводить оригинал, считаю в корне неправильным.