Читаем Принцесса или ведьма полностью

И в самом деле, пусть на следующий день Софи и занимала последние места на всех трёх первых уроках, в привлечении внимания она явно преуспела: на обед она заявилась в чёрной форме, перешитой в ослепительную тогу с открытой спиной, расшитую синими орхидеями. Каблуки стали выше ещё на целый дюйм, лицо она покрыла бронзовым кремом, глаза подчёркивали дерзкие тени цвета барвинка, губы были ярко-алыми, а блестящую «П» в передней части платья дополняли пайетки на спине, из которых складывалось «…значит Потрясающая».

– Это же непозволительно, – воскликнула Беатрис, обращаясь к поражённым мальчишкам-всегдашникам.

Но она же всё равно одета в форму, настаивала Софи в разговорах с учителями, а обычно свирепые волки смотрели на неё с таким же восторгом, как и мальчики. Дот клялась, что один из них даже подмигнул Софи, наполняя её миску обедом.

– Она делает из злодейства посмешище! – возмущалась Эстер, освежёвывая Софи взглядом чёрных глаз. – Её нужно запереть в комнате Страха и вообще не выпускать.

– Чудовище пропало с концами, – зевнула Анадиль. – Похоже, его спугнуло что-то совсем уж страшное.

На следующий день Софи снова провалила все задания, но из школы её почему-то не выгнали. Несмотря на то что она явно была худшей на всех уроках, каждый раз клубы дыма над головой показывали, что она заняла девятнадцатое, а не двадцатое место. («Я просто слишком симпатичная, чтобы меня отчислить», – хвасталась она перед недоумевающими одноклассниками.)

На уроке выживания в сказках Софи, игнорируя лекцию Юбы по выживанию среди огородных пугал, что-то усердно писала в блокноте, а Агата сердито разглядывала её чёрное кукольное платьице, розовый леденец и пайетки с надписью «П… значит Повеселимся».

– Подскажи ещё какое-нибудь слово на букву П, – шепнула Софи.

– Я пытаюсь слушать лекцию, и ты тоже должна, а не то мы останемся здесь… Перманентно!

– «П – значит Перманентно». Нет, как-то не звучит. Может быть, «Прикольная»? Или «Притягательная»?

– Или «Праздная»! Он тебе ещё даже ни слова не сказал!

– П – значит «Поверь», – сказала Софи. – Я думала, ты мне веришь.

Весь оставшийся урок Агата что-то ворчала про себя.

Но на следующий день Софи действительно едва не заставила её поверить: она явилась на обед в чёрном топе на лямке вокруг шеи и с открытым животом, пышной мини-юбке, с торчащими вверх волосами, как у пикси, и ярко-розовых туфлях. Всегдашники весь обед таращились на неё, временами забывая даже откусывать от своих жирных ломтей говядины. Тем не менее, хотя Тедрос иногда поглядывал на ноги Софи, скрежетал зубами каждый раз, когда она проходила мимо, а когда оказывался к ней слишком близко, у него на лбу выступал пот… И он всё ещё с ней не разговаривал.

– Этого недостаточно, – сказала Агата после урока Юбы. – Тебе нужны достоинства получше.

Софи придирчиво осмотрела себя.

– По-моему, достоинства у меня вполне на уровне.

– Более глубокие достоинства, глупая! Те, что внутри! Сострадание, или милосердие, или доброта!

Софи моргнула.

– Иногда ты говоришь потрясающе умные вещи, Агги. Он должен понять, насколько я на самом деле добрая.

– Уф, она всё-таки способна думать головой, – с облегчением вздохнула Агата. – А теперь поторопись. Если он пригласит на бал кого-нибудь другого, мы никогда не вернёмся домой!

Агата предложила Софи тайком подсовывать Тедросу любовные стихи с хитрыми рифмами или присылать анонимные подарки с глубоким, продуманным смыслом, – отличные проверенные стратегии, изложенные в книге «Как завоевать принца». Софи слушала и кивала, так что, придя на обед на следующий день, Агата ожидала, что ей покажут набросок стихотворения или какой-нибудь подарок, сделанный своими руками. Вместо этого она увидела двадцать девочек-никогдашниц в углу Большой Полянки.

– Что там происходит? – спросила Агата у Эстер и Анадиль, которые читали учебники, сидя в тени.

– Она сказала, что это твоя идея, – насмешливо сказала Эстер, не сводя глаз с книги.

– Плохая идея, – добавила Анадиль. – Настолько плохая, что мы не хотим с тобой разговаривать.

Агата, ничего не понимая, подошла поближе к сборищу. Оттуда донёсся знакомый голос…

– Великолепно, дорогуши! Но давайте чуть меньше крема!

У Агаты перехватило дыхание. Она растолкала никогдашниц и, добравшись до центра круга, чуть не умерла от шока.

Софи сидела на пне, а с ветки наверху свисала деревянная табличка:

Девочки-никогдашницы, собравшиеся вокруг, втирали липкий красный свекольный крем в прыщи и бородавки.

– А теперь запоминайте, девочки. Если вы уродливы, это ещё не значит, что вы не можете выглядеть достойно, – объясняла Софи.

– Я завтра приведу своих соседок по комнате, – шепнула Арахна зеленокожей Моне.

Агата изумлённо смотрела по сторонам. А потом увидела, как кто-то тайком уходит.

– Дот?

Дот робко повернулась, перемазанная красным кремом.

– О! Привет! Я просто, ну, это, подумала, что неплохо было бы проверить… ну, знаешь, на всякий случай… – Она опустила голову. – Эстер только не говори.