Читаем Принцесса и арбалет полностью

Что Чудо-Юдо собою представляло – сложно сказать. Немногочисленные свидетели, чудом выжившие после встречи с ним, давали совершенно разные описания. Одни называли это кентавром, другие – минотавром, третьи – человекомедведем, четвертые – двухголовым драконом, пятые – великаном, шестые – просто чудовищем… И так далее. Точно описать внешность твари никто не мог – слов не хватало. Однако все сходились на том, что, встретив чудовище, перепутать его с кем-то другим невозможно. Такое во всем мире только одно.

И вот это самое Чудо-Юдо нам и предстояло ловить… Другим охотникам было известно меньше, слухи о страшной твари, поедающей людей, сейчас королю были не нужны. И так беженцы из собственной столицы в собственной стране чувствовали себя предельно угнетенными, если же их еще начать пугать такими правдивыми страшилками – совсем плохо может стать. Так что просто было объявлено – «страшный зверь», против которого «менее чем двадцатером выходить не рекомендуется». Охотиться в одиночку настоятельно не рекомендовалось.

Сам король тоже собирался принять участие в охоте, и меня пригласил в свой отряд. Туда же были взяты и три лучших друга короля – «советник», «генерал» и «начальник стражи», как я их для себя назвал. А также Бил, Бесс и Федя. Ну и Алвит – его брать никто не хотел, сам напросился. И, конечно же, два десятка лучших гвардейцев короля – элита, лучшие из лучших. Двадцать было выбрано как разумный компромисс. С одной стороны, не мало, если что – любое чудовище завалят. С другой стороны, не много – Чудо-Юдо может рискнуть на нас напасть. Если бы мы всей армией пошли леса прочесывать, тварь бы скрылась, прождала облаву где-то в берлоге, и опять за свое взялась. Нам это было ненужно.

Местная охота несколько отличалась от того, к чему я привык в своем мире. В принципе, тут было принято охотиться летом, когда рекхтары не спят, именно эти летающие крокодильчики и тут нашли широкую популярность. При должном уровне дрессировки, зверьки становились идеальными охотниками. Они могли выходить на след, гнать дичь, как борзые. Могли лезть в любое болото, забираться в норы, как спаниели и таксы. Могли, как охотничьи соколы, настигать дичь прямо в воздухе. И многое другое они тоже умели.

Увы, сейчас была зима, и все рекхтары в королевском охотничьем владении сладко спали до весны. Да и вряд ли они бы смогли что-то против Чуда-Юда поделать – не тот масштаб. Так что выехали на охоту мы без способных выследить добычу зверей…

Кто сказал «без»? Я так сказал? И со мной согласились? Все, включая короля? Соврал! Был у нас, и только у нас, в отряде идеальный лесной охотник. Ну конечно же, речь идет о зыкруде по имени Алвит. Привыкший жить в более теплых лесах, где снег в самые лютые зимы не выпадает, он и тут себя прекрасно чувствовал. Стоило нам добраться до последнего места нападения Чуда-Юда на обоз, как зыкруд сразу заявил, указав пальцем направление:

– Большой-большой туда бежать!

Мы все ему, конечно же, поверили. Тем более, не верить не было особых причин.

Так и поехали. Алвит, в припрыжку петляя между деревьями и радостно сбивая снег с веток своей любимой дубинкой, и мы, двадцать восемь конных всадников, с трудом поспевающих за зыкрудом.

То, что последние несколько недель не переставая шел снег, и любые следы за считанные минуты заметались, никоим образом не мешало Алвиту идти по следу. В своем бальном платье, которое до сих пор оставалось чистым и целым, клыкастый худой дикарь с когтями и черной нечесаной бородой, уверенно продвигался по лесу, по дороге пристукнув своей дубинкой парочку зазевавшихся зайцев. Почти зайцев – только без ушей. И с клыками. По словам первого советника Димитриуса Пантэна, с которым мы сошлись в своем отношении к музыке, этот «заяц» – местный аналог волка с примесью лисы. Санитар леса, так сказать, любимым лакомством которого оставались местные «суслики»…

Куда мы таким образом за три часа заехали – никто не знает. Леса, которые считались королевскими охотничьими угодьями, остались далеко позади, и теперь мы просто ехали по дикому Чаэскому лесу. Никто даже не ожидал, что лежбище Чуда-Юда так далеко. Все считали, что тварь прячется где-то совсем рядом, и уже начал звучать первый ропот, пока – среди гвардейцев, не так хорошо знавших расу зыкрудов, как мы. Но Алвит продолжал нас куда-то уверенно вести.

А потом появились следы. Хорошие такие следы. Глубокие. И большие. Следы когтистых лап зверя, больших лап тяжелого зверя. Двух лап.

Честно говоря, если я хоть что-то смыслю в «следопытстве» – эти лапы очень похожи на лапы моего старого знакомого, крылана. Того, которого я «Чудовищем» обозвал. У меня сразу же, при первых словах короля, возникла мысль, что тут именно это существо поработало, но потом меня разубедили. Те самые спецназовцы, в живую видевшие крылана на баррикадах Чаэса, заверяли, что обычная тварь никогда бы не смогла вселить в людей столько ужаса. Кто бы ни оказался Чудом-Юдом, он явно был пострашнее Чудовища. Что же, тогда я поверил мнению ветеранов. А вот теперь опять в душе появились сомнения.