Читаем Принцесса-чудовище полностью

Уваров узнал о редкой болезни, о подозрениях, что больна ее светлость, что убивает человек, который не боится света, при том указывает людям на герцогиню с дочерью устами фальшивой нищенки, воет по-волчьи… – Марго ничего не скрыла. Уваров путался, переспрашивал, в конце концов признал правоту сестры и друга:

– И Шарлотта говорила: мать заперла всех в тюрьму, никуда не выезжает, никого не пускает, не выходит из дома. Она живет скрытно из страха, боится суеверных людей. Почему ты не хочешь все рассказать полиции?

– Вот-вот! – оживился Суров.

– Раньше не хотела, потому что меня влекла тайна, а сейчас не хочу, потому что боюсь навредить, – объяснила графиня. – Видите, одно появление Мишеля у герцогини повлекло за собой покушение на него.

– Вам не кажется, господа, что убийца знает, зачем Мишель должен был приехать к ней? – поделился главной мыслью Суров, которая возникла у него после рассказа Уварова. – И он не просто хотел помешать, а убрать с дороги…

– Соперника? – подхватила Марго.

– Соперник не станет очернять предмет страсти, убийца же именно тем и занимается при помощи Евлампии, – сказал Суров. – Он воспользовался слухами об оборотне столетней давности, и, по его расчетам, герцогиня, имеющая редкий недуг, о котором не знают местные доктора, должна стать неоспоримой убийцей, как и дочь. Отсюда следует логическое предположение: он жаждет растоптать обеих женщин, значит, соперником являться не может. Но Мишель как-то ему помешал, сделав предложение, поэтому убийца ждал его и напал.

– Герцогиня, – подскочила Марго, – наверняка рассказала домашним о предложении Мишеля.

– Безусловно, – кивнул Суров.

– В таком случае… это кто-то из ее усадьбы.

– Именно, Маргарита Аристарховна! – воскликнул Суров. – Итак, трое мужчин носят барскую одежду, живут в усадьбе, имеют почти одинаковый возраст. Да и скудные описания свидетелей подходят к ним ко всем: высокие, худые, темноволосые, темноглазые.

– А ошибки ты не допускаешь? – обратился Уваров к Сурову.

– Допускаю, – не спорил тот. – При условии, что есть еще четвертый человек, заинтересованный уничтожить семейство герцогини. Но в таком случае он должен иметь сношения с членами семьи. Иначе как бы он узнал, что Мишель просил руки Шарлотты? Но именно в предложении Мишеля я вижу опасность для него.

Не верилось, что кто-то из близких способен на такую изощренную подлость. Марго была ближе идея о существовании четвертого действующего лица, в то же время разум отвергал ее.

Ночную тишину прорезал голос – Шарлотта пела, а прохладный воздух далеко разносил чарующие звуки. Уваров погрузился в себя, казалось, он вот-вот сорвется и понесется к ней. Марго подошла к брату и взмолилась:

– Умоляю тебя, не плыви к ней. И больше не езди без нас к герцогине, обещай мне.

– Не поплыву. Иди, Марго, я хочу побыть один.

– Ты будешь спать здесь? – испугалась она.

– Да. Не бойся, я обещал и никуда не поплыву.

Он слушал почти всю ночь голос Шарлотты, полный печали.

Уваров принял решение оповестить герцогиню о кознях убийцы и посчитал нечестным скрывать свои намерения от сестры и друга.

– Только когда окрепнешь, – поставила условие Марго. – Поедем втроем. Заодно узнаем, каково решение герцогини насчет твоего предложения.

– Она против, – напомнил брат, – именно из-за ее недуга. Мы объясним, что знаем о болезни, от нас она получит поддержку. Почему ты молчишь, Саша?

Марго отошла к краю террасы, смотрела на озеро.

– Предупредить, разумеется, надо… – почему-то неохотно поддержал его идею Суров. – Однако ты, Мишель, торопишься.

– Тороплюсь? – вскипел Уваров. – Хочешь, чтоб негодяй еще кого-нибудь убил?

– Бог с тобой, Мишель! – запротестовал Суров. – Кстати, вы заметили, полнолуние прошло, а о новом трупе не слышно.

– План убийцы сорвал Гермес, – бросила через плечо Марго.

– Ты не ответил. Почему я тороплюсь? – повторил Уваров.

Марго с молчаливой надеждой взглянула на Сурова, который понял, что и она не горит желанием навестить ее светлость.

– Мы не знаем, что за человек графиня, – пустился в пояснения подполковник, – не знаем, какие у нее отношения с родственниками и профессором, а ведь именно они вызывают у нас подозрения. Подозрения, друзья мои, а не уверенность! Ты, Мишель, не боишься обвинить невиновных людей?

– А ты чрезмерно щепетилен, – упрекнул его друг.

– Я призываю к осторожности. Хорошо, скажем герцогине, что в ее доме живет убийца, да еще подставляет ее. И это близкий человек, которому она доверяет, раз позволяет жить в усадьбе. Ну-ка, поставь себя на ее место, как бы ты отнесся к такому заявлению?

Уваров свел брови, возможно, воображая ситуацию, о которой говорил друг. Марго поддержала Сурова:

– Герцогиня не поверит и выставит нас. Я бы так и сделала.

– Видишь? – подхватил Суров. – Ты, испытавший на себе руку убийцы, так и не стал благоразумнее. А теперь представь, насколько станем опасны для убийцы все мы. Пойми, я беспокоюсь о той же Маргарите Аристарховне, которая не сможет защититься, ежели попадется ему одна. Даже стены усадьбы ее не спасут, потому что ночью все спят, а он может прийти ночью…