Едва хотела войти в свою квартиру, как вдруг сзади раздался скрип. София резко обернулась… Ох, это дверь Мирры заскрипела, потому что приотворилась. Пришлось задержаться и подумать, как предупредить подругу, чтоб закрылась, а то мало ли, кому захочется зайти к ней, раз открыто. София вернулась к двери и – ай, как нехорошо! – прислушалась к звукам внутри квартиры. А там тишина. Прямо мертвая. Ни стонов, ни охов, сопровождающих необузданную страсть, не доносилось. София чуть шире приоткрыла дверь и крикнула:

– Мирра! – Нет отзыва. – Мирра, у тебя дверь нараспашку!

Как будто никого в квартире нет. Наверное, подруга пошла провожать любовника до автомобиля, прощание может продлиться долго. Но не торчать же Софии на площадке в качестве сторожа! Уйти к себе, оставив все как есть, тоже нехорошо. А если Мирра подумала, что заперлась, и спит себе, не подозревая, что входная дверь открыта?

Поколебавшись, София вошла в прихожую и еще пару раз позвала Мирру. Не получив ответа, заглянула в комнату. Свет горел, в глаза бросился столик у дивана с фруктами и закусками. Однако не видно, чтоб здесь ужинали: тарелки чистые, вино не тронуто. Может, свидание не состоялось?

Захлопнулась входная дверь, вызвав у Софии чуть ли не шок. Ну, испугалась, глупая, даже вскрикнула, а чего? Вон форточка открыта, занавеска вздымается от сквозняка. София вспомнила, что и свою квартиру не заперла, надо бы домой вернуться. Но сначала она решила заглянуть во вторую комнату. Смелее подошла к двери, постучалась. Все понятно, Мирры там нет, но все же София взялась за ручку и открыла дверь. Свет в спальне был приглушен, горела только настольная лампа под абажуром, а на кровати лежала Мирра. Вот ведь беспечная – спит, как убитая, в открытой квартире! София перешагнула порог, громко сказав:

– Мирра, проснись! Ты тут разлеглась, а входная дверь…

Словно кто-то ударил ее в грудь, когда она заметила кровавое месиво. Крик просто застрял в горле, она им поперхнулась. Мирра… Это было ужасно, но она убита. Как будто некий монстр растерзал подругу, не оставив на ее теле живого места, все кругом было залито кровью: и простыня, и подушка, и волосы, и лицо…

Кто это сделал? И вдруг у Софии зашевелились волосы: минутой ранее захлопнулась входная дверь! Как в ресторане! Значит… он здесь? София в ловушке? И кричать бессмысленно – кто сюда прибежит…

Чувство самосохранения заставило на время забыть о Мирре и толкнуло захлопнуть дверь спальни, потом придвинуть к ней вплотную кресло. Но этого так мало! Софию трясло, она отступала, глядя на дверь, и ощупывала грудь в поисках телефона. А трубки нет! София в махровом халате, с полотенцем на голове – поленилась высушить волосы феном – так и пришла к Мирре на секундочку, а мобильный оставила в ванной. Оглядевшись, она собралась выпрыгнуть в окно (всего-то второй этаж!), но на глаза попался телефон, лежавший на тумбочке у изголовья убитой. Несмотря на ужас от вида крови, София кинулась к нему. Кому звонить? Номер Артема она не помнила наизусть… И все же есть выход!

– Милиция! – надрывно заговорила София, когда на другом конце подняли трубку. – Спасите, он убьет меня…

– Спокойно, – ответил женский голос. – Кто убьет?

– Маньяк. Его все ищут… Он… он в квартире. Здесь убийство… Убили мою подругу… Я закрылась… Но ненадежно. Помогите, прошу вас…

– Адрес назовите.

София выпалила адрес и попросила:

– Не бросайте трубку. Позвоните Артему Курасову из уголовного розыска, он знает обо мне. Скажите, я звонила… София… он поймет…

– К вам едет группа.

Сжимая трубку, София уставилась на дверь. Неужели так же страшно, как у Мирры, закончится ее жизнь? И ничего не будет как раз тогда, когда стало интересно жить не своей жизнью и не мужа, а той, которую она создает?

Неужели она не напишет свой роман?

«– Прошу вас, ваше сиятельство. – Ардальон поставил стул, приглашая Марго. – Троих отыскали-с из любителей театру. Я приглашу дам-с.

Она устроилась на скрипучем стуле, уперла зонтик кончиком в пол и сложила на нем руки, Суров стал рядом. Спустя минуту в сопровождении пристава вошли три мещанки, одна из них молодая, две другие того возраста, что нужно, – лет за сорок. Конечно, первую Марго отмела сразу, хотя вслух не сообщила, а поинтересовалась, в каких спектаклях им доводилось играть и где. Оказалось, все играли в одних и тех же спектаклях, которые раз в полгода устраивала жена начальника мужской гимназии. Женщины уверяли, будто спектакли пользовались успехом, их даже играли в дворянском собрании, чему способствовал градоначальник, большой любитель искусства.

– В имении Озеркино, – сказала Маро, – мы разыгрываем перед соседями любительские спектакли. Мне нужна одна из вас.

– Мы согласны-с, – поспешила заверить самая бойкая. – А чья пьеса, ваше сиятельство?

– О ней позже. Хочу попробовать вас прямо здесь же. Представьте себе купчиху, выжившую из ума, которая в тягость родным. Ночью она ходит по дому, как призрак, и пугает. Вот вы сейчас и попугаете нас с подполковником, а мы посмотрим, как у вас получится.