Читаем Принцесса Америки полностью

– Мисс Гонсалес, эта часть ваших отношений – не мое дело, – поспешно сказал Роберт. – Я здесь, просто чтобы обсудить внешние аспекты. Пока вы и Его Высочество вместе, нам нужно будет строго регулировать любые поездки, в которые вы отправитесь с семьей Вашингтон, убедиться, что вы остаетесь в отдельном здании. Если бы я знал, – подчеркнуто добавил он, – то в Теллуриде разместил бы вас в гостевом доме, вместе с лордом Итоном. Но вы же были там якобы в качестве гостя Ее Высочества принцессы Саманты.

Его речь звучала раздражающе напыщенно; похоже, Роберт не мог говорить ни о ком из королевской семьи, не используя их полные титулы.

Но если ей запретили оставаться во дворце…

– Значит ли это, что Джефф может прийти ко мне в общежитие?

Роберт поморщился.

– Это было бы слишком публично.

Нина поджала губы. Она не могла не задаться вопросом, как проходил этот разговор, когда дворец вел его с Дафной Дейтон. А может, им и не пришлось. Возможно, Дафна была настолько идеальной и правильной, что никому не нужно было за что-нибудь ей выговаривать.

– Я поняла. Никаких королевских ночевок, – сухо сказала Нина.

– Также нам нужно будет обсудить вашу безопасность, теперь, когда вы представляете общественный интерес.

– Мою… безопасность?

– К сожалению, если вы не помолвлены или не состоите в браке с членом королевской семьи, мы не можем обеспечить личную безопасность, используя деньги налогоплательщиков. Я призываю вас обращаться к местному начальнику полиции или в службу безопасности кампуса, если вы почувствуете какую-либо угрозу. Особенно если кто-то из репортеров и фотографов попытается незаконно проникнуть в ваш дом.

– Что? – воскликнула мама Нины, ее лицо больше походило на темное грозовое облако.

– Они станут перекапывать ваш мусор, поэтому либо уничтожайте его, либо сами довозите до центра переработки, – сказал Роберт до безумия обыденным тоном. – Особенно личные предметы, такие как квитанции или рецепты – они будут сортировать мусорные баки в поисках такого рода вещей. Я искренне надеюсь, что вы не ведете дневник.

– С тех пор, как закончила третий класс, – нет.

Он кивнул.

– Теперь что касается вашего гардероба. К сожалению, если вы не помолвлены или не состоите в браке с членом королевской семьи… – он серьезно подготовил целую речь, подумала Нина, – дворец не может открыто финансировать ваш гардероб. Тем не менее мы надеялись, что вы могли бы приобрести несколько новых вещей, если планируете посещать любые предстоящие мероприятия с Его Высочеством. Я знаю, что вы и Ее Высочество принцесса Саманта – подруги, но вам нельзя постоянно одалживать ее платья. Модные блогеры отслеживают ее выбор одежды; они обязательно заметят.

Ее мама тихо зашипела. Нина посмотрела на камергера.

– Я не знала, что мои наряды представляют такую проблему, – спокойно сказала она. Разве у него не было дел поважнее, чем беспокоиться о ее одежде?

Дворцу определенно не пришлось обсуждать с Дафной этот вопрос, потому что Дафна никогда не выглядела менее чем совершенно идеально.

Роберт явно изо всех сил пытался найти ответ.

– Дворец предпочитает, чтобы подол юбок или платьев достигал колен. И было бы лучше, если бы вы больше не попадались в спортивных штанах на глаза фотографам.

– Она студентка! – вклинилась мама Нины. – Ей положено носить спортивные штаны!

Но Роберт уже шел дальше. Он протянул папку с тяжелым сшитым договором. Нина взглянула на первую строку: «Я, нижеподписавшаяся Нина Перес Гонсалес, настоящим обязуюсь заключить это соглашение о конфиденциальности…»

Это был договор о неразглашении.

Нина уже видела такие раньше: их раздавали друзьям Саманты и Джефферсона, всем, кого они приглашали во дворец или кто посещал одну из их вечеринок. Но никогда за все годы ее дружбы с принцессой никто не просил у нее ничего подобного.

Ее мама Изабелла встала, указывая на входную дверь.

– Думаю, мы закончили. Пожалуйста, не стесняйтесь сообщить собравшимся, что они тоже могут уйти.

Однако Нину еще кое-что тревожило.

– Если вы не в силах осадить прессу, можете ли вы что-то сделать с онлайн-комментаторами? Что они говорят обо мне… не считается ли это злоупотреблением? – тихо спросила она.

Черты Роберта разгладились, и на лице мелькнуло что-то вроде сочувствия.

– К сожалению, – начал он. Нина ждала, что он скажет: «Если вы не помолвлены или не состоите в браке с членом королевской семьи», но вместо этого Роберт продолжил: – Свобода слова является конституционным правом в Америке. Я искренне хотел бы удалить эти комментарии и забанить комментаторов из Интернета. Но быть уродливым, мелким и подлым совершенно законно. Мне искренне жаль, Нина, – добавил камергер, впервые за этот день говоря по-человечески.

Изабелла закрыла за Робертом дверь и повернулась к ней.

– О, милая. Ты в порядке?

Нина изо всех сил пыталась сдержать натиск слез.

– Честно говоря, мама, бывало и получше, – призналась она с горьким смешком.

Мама Нины все еще крепко держала ее за руку. Изабелла быстро села с другой стороны и начала растирать дочери спину мягкими, успокаивающими движениями.

– Жаль, ты нам не рассказала.