Читаем Принц в неглиже полностью

   Дон понял, что ему выпал шанс на спасение. Кто эти женщины и почему они хотят увести его из больницы, в данный момент было не столь важно, он решал задачи по мере их возникновения. Он подался вперед, и тут его толкнули в бок.

   – Осторожно! – Я поддержала монтеподобного незнакомца под загипсованную руку, и он болезненно поморщился.

   Старичок на костылях проскакал мимо нашей троицы, явно насторожив уши.

   – Думать некогда, – постановила я. – Ирка, беги вниз, заводи машину. Вы, не знаю, как вас зовут, обопритесь на мою руку. Мило беседуя, идем к лифту.

   Увы, беседы не получилось, потому что мы оба не знали, что говорить, могли только восклицать: «Да ты что!», «Нет, правда?» – и ослепительно улыбаться. Путь к свободе оказался тернистым, мой спутник поминутно спотыкался, ушибался и едва не покинул меня, зацепившись за движущуюся каталку.

   Скаля зубы, как две макаки, мы вошли в лифт. Повезло, попутчиков у нас не было. Двери за нами закрылись, прищемив моего товарища. Я втащила его внутрь и, едва лифт тронулся, ударила по кнопке «стоп». Лифт остановился, не теряя времени даром, я решительно сорвала с себя спортивную куртку, стянула штаны и бросила одежду парню:

   – Переодевайтесь, быстро!

   Быстро у него не вышло, потому что мешал гипс на руке, ладонь другой руки, коричневая от йода, тоже, очевидно, была поранена, но товарищ проявил все возможное проворство. К сожалению, результаты были со знаком «минус»: он порвал штанину ветхой больничной пижамы, потерял пару пуговиц и запутался в рукавах куртки. Вздохнув, я помогла ему снять пижаму и натянуть мой спортивный костюм. Хм, хорошая фигура у парня, если он Ирке не нужен, может, себе оставить?

   Мои одежки были ему откровенно малы, штаны превратились в коротковатые обтягивающие брючки – ничего, мода нынче демократичная. Правда, излишне обнажились голые ноги в разношенных больничных тапках, но с этим сейчас ничего нельзя было поделать. Я запоздало порадовалась тому, что, выходя из дома, в спешке оделась несвойственным мне образом: под спортивными штанами на мне были теплые колготки, под курткой – длинный свитер. Наряд не блистал элегантностью, но выглядел самодостаточным. Не хотелось бы мне устраивать стриптиз в больничном дворе.

   Выйдя из лифта, мы не суетились, и особого внимания на нас никто не обращал – подумаешь, пара придурков, – пока мой спутник не утопил в луже тапку. Боюсь, что драматическая сцена извлечения обувки из воды и последующее надевание мокрого шлепанца могли кого-то заинтересовать. Впрочем, в поздний час во дворе больницы было немноголюдно, да и фонари горели через два на третий.

   Иркина «шестерка», пыхтя и вздрагивая, ждала у самых больничных ворот, перегораживая проезд тревожно ревущей «Скорой». Мы быстро погрузились и отвалили в сторону, «Скорая» въехала под шлагбаум, и все успокоилось.

   – На этот раз удачнее получилось, – заметила Ирка.

   Был в ее словах упрек или мне почудилось?

   – Опыт – дело наживное. Выйду на пенсию – займусь киднепингом, – заявила я, откидываясь в кресле.

   – Леди, вы можете называть меня Доном, – сказал наш пациент, подавшись с заднего сиденья вперед, к нам с Иркой. И съехал по гладкой обивке на пол. – О, здесь скользко!

   – Паршивой поросяти и в Петривки холодно, – заметила я, цитируя прабабушку.

   Ирка посмотрела на меня с укором: «И ты хочешь, чтобы я взяла его себе?!»

   Кое-как устроив судьбу полковника, капитан Сидоров добросовестно попытался разобраться что к чему. Информация о скоропостижной гибели Никонова-Беримора, на показания которого капитан очень рассчитывал, выбила почву у него из-под ног. Еще борясь, он провел целый день в компании лейтенанта Филимонова и задержанного Васи Бурундука. Загнанный в угол, Бурундук неожиданно проявил звериную интуицию, смекнул, что «начальникам» лучше говорить правду, и лгал только про доллары.

   Жутко усталый и простуженный, Сидоров красными глазами больного ангорского кролика обозрел скромное убранство служебного кабинета и оглушительно чихнул. Лейтенант Филимонов строго посмотрел на него и вернулся к допросу.

   – Еще раз сначала. Как вы попали в квартиру гражданина Максимова Сергея Петровича?

   – Обыкновенно попал, через дверь, – пожал крутыми плечами чистосердечный Бурундук. Стул под ним предательски скрипнул. – Не в окно же лезть? Все-таки третий этаж…

   – Откуда у вас дубликат ключа?

   – На рынке сделал, на кооперативном. Там в будке мужик сидит, за десятку любой ключ сделает. Пять минут делов-то!

   – Короче: незаконно проник в квартиру гражданина Максимова и совершил хищение принадлежащих ему долларов США в сумме две тысячи девятьсот этих самых долларов. Так? – не выдержав, вмешался Сидоров.