Читаем Принц Полей полностью

– Знаешь, дорогая, предлагаю просто подумать на досуге об этом. Мы всегда рады тебе помочь, стоит только попросить, а мы тут же подхватим.


– Д-да… Простите меня. Правда я польщена, просто волнуюсь немного. Ваша улыбка очень успокаивает, милая Пелагея.– и Ава улыбнулась в ответ девушке, после обращаясь к детишкам,– Послушайте ребята, вы просто прелесть, и я вам полностью доверяю. Я подумаю над предложением, хорошо?– дети хором вскрикнули «хорошо», и девушка всех их потрепала по волосам.


– Эй!– вдруг Заира остановилась, приставив к уху ладонь,– Слышите?


Товарищи уже подошли близко к замку, оттуда доносились приятная весёлая музыка, которая вдохновила их.


– Идёмте же скорее! Я очень хочу танцевать! Ты со мной, Ава?– швея повернулась к подруге.


– Я немного потанцую с тобой, а потом пойду рассматривать растения, хорошо?– русая надула щёки.


– Ну ла-адно…– протянула она.


– Мы с тобой потанцуем!– дети тут же взяли девушку за руки.


– И мы!– отозвалась Пелагея, Ярослав приобнял её за талию и, кивнув Заире, поцеловал жену в висок.


– Вот и славно!– прелестница обняла детей и, подхватив под руку подругу помчалась вперёд,– Пойдёмте же скорее!


Весело смеясь Ава старалась успеть за Заирой, за ней в припрыжку шли детишки, и плавно вышагивали их родители.


Глава 3


В отличии от Заиры, Ава впервые была в замке, поэтому остановилась при входе и принялась всё осматривать.

Зал был просто огромен. С высоченных потолков свисали корни растений и сами цветы. Знахарка сразу отметила для себя, что помимо обычных растений были такие как трава Мария-Магдалена, Иван-да-Марья, разбой-трава и донник. Вокруг этих растений была еле светящаяся дымка, отчего их сразу можно было приметить и понять, что они волшебные. Из под полов зала поднялись вверх акации, груши и глициния. От акации и глицинии так же исходило сияние, ведь это тоже были волшебные растения! Акация использовалась в отварах от сглаза, да в приворотных зельях, так же жёлтые соцветия акации использовались в обрядах скрепления дружбы. После таких обрядов те, кто в них участвовал становились неразлучимы и имели особую магическую связь. Они могли угадывать мысли друг друга и точно знать, когда кто-то из них находится в беде. А глициния использовалась в обрядах, которые проводились после рождения ребёнка. Новорожденного купали в сусле из глицинии и поили зельем из неё же ровно семь дней и семь ночей. Всё это делалось, чтобы ребёнка никто не сглазил и не проклял. Глициния защищала от недругов и нечистых на руку людей в течении семи лет жизни ребёнка. Из древесины глицинии делали обереги, а мёд из акации использовали как в целях лечения от самых страшных заболеваний, так же и в целях профилактики от этих самых заболеваний. А груша просто была очень вкусной.

Пусть на дворе было ещё начало июня – все растения в замке плодоносили и цвели.


– Как тебе?– Заира чуть подтолкнула подругу в бок.


– Вау… Я тут много материала наберу!– девушка похлопала повязаной сумке, надетой через плечо.


– Спасибо Пелагее за то, что она вяжет тебе такие замечательные вещи – сумка довольно вместительная!– плеча русой красавицы коснулась сама вязальщица.


– Я очень обрадовалась, когда увидела тебя с моим подарком. Только не знала зачем он тебе.– обратилась Пелагея к Аве.


Девушки услышали звонкий удаляющийся смех – это дети, ухватившись за своего отца Ярослава, тащили того вглубь зала.


– Мне, наверное, стоит быть рядом с ними.– подруги с улыбкой кивнули,– Вы про нас не забывайте. Подходите время от времени, а то, боюсь, сами мы вас не найдём в такой толпе.


Ава тут же оглянулась в зал. Действительно людей с каждой минутой становилось всё больше. Прибывали музыканты и песни делались громче и веселее.

Вкруг помещения стояли несколько десятков столов с самыми разнообразными угощениями, будь то виноград, желе или мясные блюда. Заира не слукавила упомянув тогда об угощениях. Аве непременно хотелось отпробовать каждое лакомство.


– Папа-папа! Я хочу ножку индейки!


– А я хочу вишнёвый пирог!


– И я!


– А я хочу медовик!


– Ну мне пора,– со смехом в голосе сказала Пелагея,– а то Ярослава на части разорвут.


– Хорошо, дорогая. А мы пойдём танцевать!– Заира потянула Аву к музыкантам.


– Стой, а как же собрать материалы для снадобий?– пискнула брюнетка, всё же волочась за подругой.


– Позже наберёшь – у нас вся ночь впереди.


Девушки подошли ближе к артистам, где уже веселилась вся молодёжь. Ава, наблюдая за всеми, очень прониклась атмосферой и, уже не возражая Заире, начала танцевать, как умела. Швея, благодаря большему опыту на праздниках, танцевала очень изящно и умело, в отличии от знахарки. Она двигалась довольно неуклюже, даже немного скованно, но никто будто не обращал на это внимания. В Принце Полей жители были очень добрыми и понимающими, по крайней мере таких было большинство. Поэтому никто и не пялился на несуразные танцы девушки – все просто получали удовольствие.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Там, где раки поют
Там, где раки поют

В течение многих лет слухи о Болотной Девчонке будоражили Баркли-Коув, тихий городок на побережье Северной Каролины. И когда в конце 1969-го нашли тело Чеза, местного плейбоя, жители городка сразу же заподозрили Киа Кларк – девушку, что отшельницей обитала на болотах с раннего детства. Чувствительная и умная Киа и в самом деле называет своим домом болото, а друзьями – болотных птиц, рыб, зверей. Но когда наступает пора взросления, Киа открывает для себя совсем иную сторону жизни, в ней просыпается желание любить и быть любимой. И Киа с радостью погружается в этот неведомый новый мир – пока не происходит немыслимое. Роман знаменитого биолога Делии Оуэнс – настоящая ода природе, нежная история о взрослении, роман об одиночестве, о связи людей, о том, нужны ли люди вообще друг другу, и в то же время это темная, загадочная история с убийством, которое то ли было, то ли нет.

Делия Оуэнс

Детективы / Прочее / Прочие Детективы / Современная зарубежная литература
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное