Читаем Принц из Парижа полностью

Первым чувством была ярость. Подумаешь, какие цыплячьи нежности – они ходили в танцевальную студию когда-то в младшей школе, а теперь на этом зыбком основании неизвестная дура хочет отбить моего парня! Хорошо, еще не совсем моего, но ведь это вопрос времени – куда ему деваться от своего счастья!

Разумеется, мне не нравится, когда мне пытаются вставлять палки в колеса. Соперницу надо найти и нейтрализовать… Кстати… в записке ведь говорится о танцевальной студии. Надо бы порасспросить кое-кого и узнать, с кем танцевал тогда Лешка! О, они, сами не зная того, дали мне в руки козырь, и преступно будет не воспользоваться им! Решено! Сегодня же начну наводить справки! Сама, не подключая к этому Алиску, – пусть подруга пока не догадывается, что у меня есть соперница. Расскажу ей как-нибудь потом, когда вопрос будет благополучно разрешен.

Но как выяснить, кто ходил в эту дурацкую студию танцев? Все это было до того, как я перевелась в эту школу. Нужно расспрашивать «стареньких» – тех, кто учится здесь с первого класса. Вдруг кто-нибудь да помнит.

Я вошла Вконтакт. Онлайн были сразу три человека из нашего класса. Среди них Наташа, одна из приглашенных на нашу будущую вечеринку, – девочка тихая, неприметная и безнадежно некрасивая. Ее уж точно нельзя заподозрить в авторстве бесстыдной записки.

«Привет, Наташ! – бойко отстучала я в личку. – Ты танцами никогда не занималась? В танцевальную студию не ходила?»

«Нет, – тут же пришел ответ, – а зачем тебе?»

«Ищу кого-то из танцевальной студии. Зачем – не скажу. Будет сюрприз!» – ответила я и от злости и вышедших из-под контроля нервов принялась грызть наманикюренный ноготь.

«Из наших, кажется, Светка ходила, а еще Людка», – ответила Наташа с небольшим запозданием.

Люда Бочарова как раз тоже была на сайте.

Разумеется, я не стала медлить и тут же написала ей, задав все тот же вопрос. Разумеется, есть некий риск, что, задавая вопросы, я нарвусь как раз на соперницу, но сомневаюсь, что это Людка… Впрочем, можно будет подстраховаться, спросив еще у Светы.

«Да, ходила, целых три года!» – ответила Бочарова.

«А не помнишь, кто еще занимался?»

Некоторое время Люда думала. Я уже извелась от нетерпения, когда наконец пришел ответ:

«Да много наших. И Димка, и Алиска, и Света, и Вика… Всех я уже не помню».

«А из параллельного кто-то был?» – настаивала я.

«Были. Влад был, я с ним тогда танцевала. Еще Лешка, и Маша Прягина…»

Ага, значит, сама Люда танцевала с Владом, одним из Лешкиных друзей! Видимо, ее можно пока вычеркнуть из списка подозреваемых. Но как странно, что и Димка, и Алиса занимались в танцевальной студии! Никогда не подозревала и не слышала от них! Надо будет как-нибудь исподволь завести разговор об этом… Только осторожно, ни в коем случае не выдавая своего острого интереса.

А сейчас… сейчас пришло время задать главный вопрос дня. Неужели загадка сейчас разрешится?

Я чувствовала себя Шерлоком Холмсом, который вот-вот уличит дворецкого в том, что тот украл серебряную посуду.

«Люд, а с кем танцевал Лешка Беляев?» – написала я и замерла, боясь даже дышать.

Вот и ответ…

«Не помню, это же так давно было!»

Это все? Поиски зашли в тупик? Нет, я отнюдь не испытывала отчаяния. Во-первых, можно расспросить еще других… Только осторожно, ведь почти каждый из них – подозреваемый, вернее – подозреваемая! А во-вторых, Бочарова еще, может быть, вспомнит. Главное – подтолкнуть ее на мыслительный процесс.

«Постарайся вспомнить! Если удастся, сообщи мне!» – написала я.

«Хорошо, если вдруг вспомню… Но вряд ли…» – ответила Люда.

Я закрыла окно «контакта». Мне требовалась пауза, чтобы передохнуть и набраться сил, сейчас общаться ни с кем не хотелось.

Прошел еще целый день, прежде чем я смогла заговорить с Алиской о танцах.

После школы мы пошли в кафе – греться телом (с помощью ароматного чая) и душой (с помощью пирожных), и речь, конечно, зашла о предстоящей вечеринке.

– Я уже составила музыкальную программу! – болтала Алиска, отхлебывая свой молочный улун. – Лучшие хиты! Такие медляки, что любой парень расплавится.

Я провела пальцем по стеклу, разрисованному морозными узорами. В нем отражался яркий свет ламп, рассыпаясь на множество огоньков. Это было так празднично и красиво, что мне вдруг ни с того ни с сего захотелось плакать. Бывает такое, хотя и очень редко.