Читаем Принц Галлии (др. вар.) полностью

— Вы ошибаетесь, сударыня, — поспешил вмешаться Эрнан, видя, что их перепалка принимает нежелательный для дела оборот. — Поверьте, мы очень польщены тем, что внучка великой королевы Хуаны Арагонской отдала предпочтение именно нашей компании. А что касается моего друга, графа Альбре, то я приношу вам глубочайшие извинения за проявленную им бестактность. Всему виной его дурной характер и невоспитанность, к тому же… Прошу покорнейше отнестись к нему снисходительно. Ведь вы сами были свидетелем того, как госпожа Елена лишила его своего общества, даже не попрощавшись с ним напоследок.

— Ах, вот оно что! — рассмеялась графиня. — А я как-то выпустила это из внимания. Да, господин Альбре, вас действительно можно понять. Искренне вам сочувствую.

Гастону хватило благоразумия и выдержки не огрызаться.

— Вот и ладушки, — подытожил Эрнан. — Мир нам да любовь. Как я понимаю, все, кроме господина Иверо, согласны отправиться на ночевку в усадьбу лесничего… Минуточку! — С притворным изумлением он огляделся по сторонам. — А где же запропастился наш проводник? Друзья, вы не заметили, куда подевался этот негодяй?

— Кажется, он поехал вслед за кузинами Марией и Еленой, — промолвила Адель де Монтальбан. — Да, точно! Так оно и было.

— Ну и ну! — покачал головой Эрнан; он, естественно, не собирался признаваться, что сам велел проводнику немедленно исчезнуть, сунув ему в руку для пущей убедительности пару серебряных монет. — Что же нам делать-то? Ведь без господина виконта мы в два счета заблудимся в этом лесу.

— Кузен, — обратилась графиня к Рикарду, который, понурившись, сидел на коне и с безучастным видом слушал их разговор. — Неужели вы бросите нас на произвол судьбы?

— Нет, почему же, — хмуро отозвался он. — Я проведу вам к замку.

— Ну-у! — разочарованно протянула Адель.

— А там покажу тропинку, что прямиком ведет к усадьбе.

— И попадем туда аккурат к заходу солнца, — констатировал Эрнан.

— А тогда уже похолодает и я не смогу искупаться в ручье, — добавила Адель. — Пожалуйста, Рикард, не упрямьтесь. Прошу вас. Я вас прошу, последние слова она проворковала и обворожительно улыбнулась ему. — Что вы такой мрачный, кузен? Перестаньте, наконец, хмуриться.

— И в самом деле, — поддержал ее Гастон. — Ваша сестра, виконт, просила позаботиться о вас, проследить, чтобы вы развеялись. Что же мы скажем ей, когда вы вернетесь с прогулки вот такой — как в воду опущенный?

— Вам не помешал бы кубок доброго вина, — заметил Эрнан. — Это у вас с похмелья.

При упоминании о вине Рикард весь содрогнулся и в то же время невольно облизнул пересохшие губы.

— Я вчера изрядно напился…

— Тем более вам надо похмелиться, — настаивал Шатофьер. — Это должно помочь, ведь подобное лечат подобным. У вас такой угнетенный, подавленный вид… Да вам просто необходимо выпить!

Рикард заколебался.

— Собственно, я бы не отказался от кубка доброго вина, но…

— Но что?

— Но выпить можно и в замке. Я… я должен вернуться.

— Прямо сейчас?

— Ну… Нет, чуть позже. К ночи.

— Ага! — с заговорщическим видом закивал Эрнан. — Понятно! У вас свидание, верно?

— Ну… В общем, да… В некотором роде…

— Однако до наступления ночи еще много времени. Если поспешим, мы будем в усадьбе где-то в половине шестого, не позже. Там сделаем привал, перекусим, выпьем, немного отдохнем, а часам к десяти воротимся в Кастель-Бланко… Не все, конечно, — он быстро взглянул на графиню де Монтальбан. — Кто захочет, может искупаться и переночевать в доме лесничего. А я — так тому и быть! — я поеду вместе с вами. А, господин виконт?

— Я вправду не прочь напиться, — в нерешительности промямлил Рикард. — Сегодня у меня… у меня отвратительное настроение.

— Ну, кузен! — подзадорила его Адель. — Соглашайтесь.

— Ладно, — вздохнул Рикард, — я согласен.

А в голове у него пронеслась шальная мысль: если он хорошенько напьется и не сможет взобраться на лошадь, чтобы вовремя вернуться в замок, то…

Рикард припустил коня настолько, насколько это позволяла ему лесиста местность. Все четверо мчались следом за ним, не отставая. Адель де Монтальбан справлялась со своим скакуном ничуть не хуже парней; ее слова о том, что в верховой езде она ни в чем не уступает мужчинам, оказались не пустой похвальбой.

Приблизительно в то же время, когда Филипп разбирался с подвязками Бланки, пятеро наших молодых людей выехали на вершину холма и увидели в двухстах шагах перед собой опрятный двухэтажный дом посреди большого двора, обнесенного высоким частоколом. С противоположной стороны усадьбы, возле самой ограды, голубой лентой извивался широкий ручей.

— Ого! — изумленно воскликнул Симон. — У лесничего, видать, губа не дура — такой домище себе отгрохал! У него, наверное, целая орава ребятишек.

— Вовсе нет, — вяло возразил Рикард. — Лет двадцать назад, когда еще не был до конца построен Кастель-Бланко, этот особняк служил охотничьей резиденцией Рикарду Наваррскому, отцу графа Бискайского. А лесничий здесь новый, у него нет ни жены, ни детей. Сам он родом из Франции…

— Вот как! — перебил его Эрнан. — Стало быть, раньше Кастель-Бланко принадлежал графу Бискайскому?