Читаем Принц без королевства полностью

На рассвете он встретился с Зефиро на верхушке башни, среди строительных лесов. Падре выглядел плохо: он стоял с изможденным лицом, бессильно привалившись к перегородке. Его терзал ужас, стыд за все случившееся с Ванго этой ночью, ведь из-за него парень угодил в ловушку. Он только что уволил Тома Джексона, наградив его премией в два доллара. Зефиро больше не желал вовлекать мальчишек в свою безумную затею. Отныне он будет вершить правосудие в одиночку. Всю ночь, стоя на коленях, он молил Бога, чтобы Ванго вышел живым из этой передряги. Его брюки были протерты до дыр.

Тем не менее падре встретил Ванго холодно, не зная, как выразить охватившее его волнение. Он надвинул шляпу на глаза.

— Забирай свои вещи. Я не хочу тебя здесь видеть. Ты мне больше не нужен.

Юноша молча смотрел на него. Второй раз за его короткую жизнь падре прогонял Ванго.

— Убирайся сию же минуту!

Ванго сложил в сумку свои пожитки, тайком сунул в молитвенник Зефиро один из оставшихся рубинов и подошел к нему.

— Падре…

— Уходи, Ванго.

И Ванго ушел.

Утром официантка ресторанчика «Ла Рокка» пришла на работу первой и увидела молодого человека, спавшего на пороге. Перевернув его на бок, она узнала Ванго.

Он открыл глаза.

Девушка улыбалась.

— Я же говорила, lupo, что ты плохо кончишь…

Ванго прижал к себе сумку.

Официантка перешагнула через него и отперла дверь.

Он встал, отряхнулся. Эту девушку он видел всего однажды, но сразу подумал о ней. Никого другого он в Нью-Йорке не знал.

Стоя на пороге, он сказал:

— Мне нужно где-то пожить несколько дней.

Девушка уже молола кофе.

— Дверь закрой! — крикнула она ему.

Соблазнительный аромат заставил Ванго подойти к стойке. Он смотрел, как девушка сосредоточенно вертит ручку кофемолки. Ее глаза были густо обведены черным карандашом.

— Мисс, я ищу…

Она прервала Ванго на полуслове:

— Я уже слышала.

Она разгрызла кофейное зернышко. Ей было приятно видеть этого парня и совсем не хотелось его отпускать.

— У нашего хозяина есть наверху две комнатки, — сказала она, — но он скряга, каких мало, и даром ничего не дает. Тебе придется заплатить.

— Да мне от скряги даром ничего и не надо.

Девушка снова улыбнулась и продолжила молоть кофе.

— Подожди здесь. Его зовут Отелло. А меня Альма.

Она взяла ведро с водой, тряпку и за двадцать минут до блеска натерла паркет, оставив нетронутым островок под стулом Ванго.

Ванго дремал; минувшая ночь лишила его сил. Он понимал, что, прогнав его, падре, быть может, спас ему жизнь. Но стоит ли эта жизнь спасения? У него больше никого не осталось. Даже Этель и та запретила ей писать. Хуже того, в ее письмо был вложен голубой платок с именем Ванго и загадочной фразой: «Сколько держав даже не подозревают о нашем существовании».

Уходя от Зефиро, он оставил ему этот голубой лоскут — ненужное воспоминание.

Рядом с ним на стойке возникла чашка кофе.

— Я знаю, что он умер, — сказала девушка.

— Кто?

— Человек, которого ты искал. Кафарелло.

— Где?

— В тюрьме «Синг-Синг».

— Откуда вы знаете?

— Его вырезали.

Ванго вздрогнул.

— Кого вырезали?

— Ну, репортаж вырезали из газеты.

— Ах, вот что…

— Да прямо с фотографией. Вон там он висел.

И она указала на доску под бутылками с ликером.

— Я его выбросила в помойку.

— Кого?

— Да репортаж этот. Страх на меня наводил.

— Почему?

— Он ведь иногда заходил к нам. Вот прямо тут и стоял, как ты сейчас. И…

— И что?

— Как подумаешь, что он сотворил.

— А что же он сотворил?

— Ты разве не знаешь? Тогда зачем ты его искал?

— Что он сотворил?

— Сбросил девушку с нового моста над Бронкс-Килл[9]. За это его и арестовали два года назад.

Ванго молча смотрел на Альму.

Почему он никогда не задавался этим вопросом: в каком преступлении обвиняли заключенного из «Синг-Синга»? Опустив глаза, он бессмысленно уставился на белую пенку в чашке кофе.

Девушка, сброшенная с моста.

Жестокость этого преступления меняла все. Странное дело: Ванго очень не хотелось верить, что казненный — Джованни Кафарелло. Но после рассказа Альмы он все-таки решил, что речь действительно шла об убийце его родителей. Вполне возможно, что настоящий Кафарелло мертв и похоронен в общей могиле «Синг-Синга»…

— Так о чем ты хотел с ним поговорить? — снова спросила Альма.

— Кто эта девушка, которую он сбросил с моста?

— Ее имя было в газете. Но я уж не помню. Никто ничего о ней не знал. Кажется, Мария… Или Лаура. Да, точно, Лаура. Она приехала в Америку одна, за полгода до своей гибели.

В этот момент в ресторан вошел хозяин. На плече он нес целый окорок, а ногой катил маленький бочонок.

— Ну-ка, подсоби мне, bella![10]

Альма поставила бочонок на место. Затем ушла вместе с хозяином на кухню.

— Кто он, твой жених? — спросил хозяин.

— Он мне не жених.

Хозяин с удивлением заметил, что Альма слегка зарделась, а ведь она давно привыкла к сальным шуточкам, да и к «женихам» тоже.

— Это клиент, он хочет снять комнату Венди там, наверху.

— А он знает, что Венди там уже нет?

И хозяин расхохотался над собственной остротой, вероятно, вспоминая старушку Венди, которая только что съехала.

— Кончайте смеяться, я серьезно говорю.

Отелло насмешливо прищурился.

— Ах, даже так? Серьезно?