— Нет, — сказал Зефиро, почти беззвучно. — Он и не мог ответить.

— Почему?

По лицу Зефиро стекали капли пота.

— Потому что сейчас он сидит впереди нас.

Ванго вскинул голову.

И взглянул на затылок «адвоката».

Этот таинственный человек, который уходил, когда Виктор ложился спать, человек, который ненадолго возникал ранним утром, якобы будил Виктора и снова исчезал…

Этот человек и был Виктором.

— Да, нужно уходить, — сказал Ванго.

— Я хорошо его знаю, — произнес Зефиро мертвым голосом. — Наши лица навсегда запечатлелись у него в памяти. Я тот, кто предал его пятнадцать лет назад, когда был его исповедником. Я тот, кто пытался выдать его Булару. Он меня не забыл. Он узнает нас даже в многотысячной толпе. Если он сейчас обернется, мы погибли…

— Так зачем же вы вошли? Нужно было остаться на улице.

— Потому что, пока я ждал у дверей, подъехали четыре машины с его людьми. Им наверняка выдали наши фотографии. Они сторожат у входа.

Ванго задрожал всем телом.

— А от кого вы узнали, что я здесь?

— От моего верного помощника, малыша Тома Джексона. Он следил за тобой.

И тут торжественно — словно он ждал, когда прозвучит его имя, чтобы выйти на публику, — из-за портьеры входной двери появился Том Джексон собственной персоной. Его вел за руку озадаченный гренадер.

— Мистер, вы оставили своего мальчика на улице, он упал, он плачет, он расшибся до крови, он требует вас. Уж и не знаю, что мне делать!

Зефиро вытаращил глаза. Том бросился к нему на колени. Ванго не спускал глаз со спины Виктора.

Солдат щелкнул каблуками и удалился.

— Обнимите меня покрепче, — шепнул Том, — прижмитесь ко мне лицом и выходите.

— Господи боже… — выдохнул падре.

Он никогда в жизни не брал на руки детей. Впрочем, и Тома никто никогда не носил на руках. И сама эта мысль — спрятать лицо, обнимая другого, — привела обоих в смятение. Они смотрели друг на друга почти с испугом. Но тут в зал вошли двое охранников Виктора.

— Делайте, как он сказал, — прошептал Ванго. — Втроем нам выходить нельзя. Я как-нибудь выпутаюсь.

Падре встал, прижал к себе Тома и двинулся к двери.

«Адвокат» не обернулся; он говорил, а Ирландец слушал.

Когда Том и Зефиро скрылись из виду, Ванго оглядел зал.

У двери в кухню, в глубине помещения, висела картина с изображением нормандского пляжа, усеянного ракушками. Через эту дверь можно было бы выйти. Но Ванго не доверял всем этим служебным и запасным выходам: их всегда охраняли не хуже, чем парадные. Куда больше его заинтересовал дверной проем справа от кухни: между обрамлявшими его портьерами виднелись ступеньки, ведущие наверх, в полутьму. Лестница! Во всех побегах Ванго неизменно спасала высота.

Он выпрямился очень осторожно, словно боялся кого-то разбудить, и на цыпочках пошел к выходу.

— Ваш стакан воды, молодой человек!

Ванго обернулся.

— Вы не хотите заплатить за стакан воды?

Официантка, подбоченившись, глядела на него в упор; бретонский чепчик покачивался у нее на макушке. Люди Виктора стояли у бара как раз за ее спиной.

Ванго порылся в карманах, вынул мелочь.

— Мне кажется, вы собирались ужинать, — проворчала она.

— Я передумал.

— Тогда вам туда, в другую сторону.

— Я только хотел…

— Там у нас кабинет хозяина, клиентам туда нельзя.

— А хозяин…

Девушка указала пальцем куда-то назад. Ванго машинально обернулся и сперва увидел Ирландца: тот так низко склонился над тарелкой спагетти, что разглядеть можно было только его бычий лоб. Значит, вот кто хозяин заведения! Скользнув по этому лбу, взгляд Ванго встретился с глазами другого мужчины, который сидел напротив Ирландца и отражался в зеркале за его спиной. Это был Виктор Волк.

И он пристально смотрел на Ванго.

Виктор даже снисходительно улыбнулся ему, точно старому знакомому, встреченному в весьма сомнительном месте. Потом одним движением выхватил из-за пояса украшенный серебром пистолет, попросил извинения у хозяина, развернулся на сто восемьдесят градусов и прицелился в Ванго.

Зефиро и Том услышали выстрел, когда уже отошли далеко от ресторана.

— Это в него? — спросил Том, остановившись под фонарем.

Зефиро стоял поодаль, в тени. Он не хотел, чтобы Том видел его растерянное лицо.

— Это в него? — переспросил Том, уже готовый мчаться назад.

Повисло тяжелое молчание.

Зефиро несколько раз яростно пнул стену. И схватился за голову. Если это случится, он никогда себе не простит.

Том подошел к нему:

— Падре…

Раздался еще один выстрел.

— Идем, малыш, — сказал монах, не оборачиваясь. — Я не знаю, что там такое. Пошли, надо уходить.

11

Комната с привидениями

На каждой площадке Ванго пытался открыть дверь, но все они были заперты. Взбегая по ступенькам, он слышал шум — внизу уже поднялась суматоха.

Когда прогремел первый выстрел, люди Виктора тотчас ворвались в ресторан. Они едва не смели наполеоновскую гвардию в медвежьих шапках. Посетители с паническими воплями попадали на пол.

Виктор Волк уже сидел в автомобиле с зашторенными стеклами и раздавал указания своим соратникам.

— Это Ванго Романо. Он нужен мне живым.