Читаем Принять подачу полностью

— Нет. Мне в любой позиции нравится, но дело не в этом. Проблема в восприятии и дерьмовом отношении, когда дело доходит до случайного перепихона. Эта предвзятость так меня бесит! Хотя, я стараюсь не заморачиваться.

— Я бы позволил тебе себя трахнуть.

Я, что, вслух это сказал? Позволил бы? Скорее, умолял.

Уайет снова меня толкает и смеется.

— Прекрати. Ты должен был извлечь урок после Ноа.

Я морщусь, потому что этот самый урок я должен был извлечь много лет назад. Мы со Скайлар сумели остаться друзьями, но я знаю, что причинил ей боль.

— Извини, слишком быстро, да? — спрашивает Уайет.

— Нет, я как раз подумал, что надо было уже после Скайлар делать выводы.

Уайет выдавливает из себя улыбку.

— Совсем забыл об этом. Такое ощущение, что они с Ребеккой вместе уже целую вечность.

— Я свел их после нашего разрыва, потому что Скай хотела серьезных отношений, а я к ним готов не был.

— Вау, а ты неслабо так популярен в нашей компании.

Знаю, Уайет шутит, но почему-то воспринимаю его слова как вызов. Я придвигаюсь к нему и шепчу:

— Хочешь помочь поставить галочку около еще одного имени?

Перепих с еще одним другом — идиотская идея, но то ли алкоголь, то ли мой член, а то ли слова Уайета об утешении, толкают меня на эту шальную авантюру. Не говоря уже о том, какие чувства вызывает ощущение тела Уайета на моем.

— Очень смешно.

Поднимаясь на колени, я медленно вклиниваюсь между его ног и провожу руками по бедрам. Уайет задерживает дыхание, его колени раздвигаются — совсем немного, как если бы он их не контролировал.

— Я серьезно, — шепчу я. — Это нужно нам обоим. Ты сам так сказал.

Уайет громко выдыхает, и мой взгляд скользит вниз, выделяя внушительную выпуклость в джинсах.

— Похоже, кое-кто очень даже не против. — Я прикусываю губу, стараясь не улыбаться.

Уайет стонет и поправляет член.

— Ты так пьян, что несешь ерунду. Даже если я соглашусь, тебе вряд ли удастся поднять свое хозяйство.

Я отталкиваюсь и встаю на ноги, наглядно демонстрируя ошибочность его утверждения. В таком положении, возвышаясь над сидящим на диване Уайетом, мой пах идеально расположен на уровне его лица.

— А вот теперь ты врешь. Пару минут назад ты сам терся об это хозяйство. — Моя рука спускается по животу и обхватывает ноющий ствол поверх спортивных штанов. — Я не настолько пьян. В смысле, пьян, конечно, но не до такой степени, чтобы не понимать, что делаю.

На самом деле я совершенно не соображаю, что творю, помимо того, что, возможно, старательно порчу отношения с еще одним другом. Если уж саморазрушаться, так с размахом.

— Я честно пытаюсь быть хорошим парнем, Арон.

— Ты хотел меня вытащить куда-нибудь, чтобы я потрахался с кем-то на стороне. Так может, обойдемся без посредников? — Даже в полухмельном состоянии я могу обосновать все что угодно, если хочу, лишь бы вышло по-моему. Особенно если это включает секс.

— Мы здесь сидим, потому что кое-кто трахался с другом, и ничем хорошим это не кончилось. Ты сейчас в полном раздрае.

— Сам ты в раздрае, — по-детски огрызаюсь я.

— Я тоже тебя люблю, — язвит Уайет.

Я вздыхаю. Он прав, и, хотя мне это не нравится, не могу не уважать усилия, которые он прилагает.

— Ну ладно. Тогда давай выберемся отсюда и найдем мне кого-нибудь попотеть.

Однако вместо того, чтобы смотреть на меня, Уайет не отрывает взгляда от моего паха. Мои спортивные штаны особо ничего не скрывают, а я все еще возбужден.

Уайет прокашливается и встает на ноги, упираясь макушкой мне в подбородок.

Мне приходится сдерживаться, чтобы не обнять его и прижать к себе.

— Скажи мне только одно.

— Что именно? — Сквозь густые светлые ресницы на меня смотрят два бездонных голубых озера.

Я трясу головой.

— Почему мы с тобой не переспали? Знаешь, сейчас я не могу найти ни одной причины.

— Потому что мы друзья.

— Ну, раньше-то меня это не останавливало. Очевидно.

— Последние два года я был с Саймоном.

— А мы с тобой знакомы восемь лет.

Уайет потирает затылок.

— Ты, все же, хочешь заставить меня это сказать, да? Напомнить ту ночь на первом курсе и произнести это вслух?

Я совершенно не представляю, о чем речь, и, видимо, это отражается на моем лице, потому что Уайет продолжает:

— Ты сказал, очень жаль, что я переспал с Дэймоном, потому что теперь я под запретом.

— Стоп... ты трахался с Дэймоном?

В смысле, это было бы вполне объяснимо: у нашего друга Дэймона слабость к блондинам.

Уайет выглядит сбитым с толку.

— Ты совсем ничего не помнишь? Это был переломный момент, когда ты навечно определил меня во френд-зону.

Может, причина в смешении скотча с текилой, а возможно, во всем алкоголе, выпитом за четыре года колледжа, которые скорее были одной сплошной вечеринкой, чем процессом получения образования, но я понятия не имею, о чем говорит Уайет.

Если я такое сказал, то, наверное, в какой-то момент, имел на него виды. Но если они с Дэймоном переспали, вполне разумно, что я посчитал неправильным мутить с Уайетом. Братский кодекс и все такое.

Уайет улыбается.