Читаем Принеси мне их сердца полностью

– Не так я представляла наше первое свидание, – шепчу я. Он смеется, и этот звук словно мед для моих ушей.

Желание ослепляет меня, желание содрать кожу с его лица захлестывает, словно прилив в полнолуние, неумолимо и неудержимо. С ужасающей ясностью я понимаю, что если не уйду прямо сейчас, то наброшусь на него и покалечу. Голод настолько усилился – еще никогда он не был так силен. Словно я не питалась неделями, месяцами, в то время как без еды я провела всего день. Что со мной не так?

– Леди Зера? Что-то случилось?

– Я в п-порядке. – Я подавляю ужасающий голод с помощью накопленного годами опыта, но он сопротивляется, вновь и вновь вонзаясь в меня острым вихрем. – Мне просто нужно домой.

– Конечно, – кивает Люсьен. Малахит возвращается, и голод заходится воплем внутри, пока Люсьен помогает мне выбраться из постели. Он настаивает на том, чтобы отнести меня к карете, но едва тянется ко мне, как я выставляю руки, жестко отталкивая его в сторону. Чуть ближе, и он будет мертв. Чуть ближе, и я смогу дотянуться до его груди и вырвать этот проклятый богами жизненно важный орган. Люсьен смотрит на меня ошеломленно, пока Малахит не берет меня на руки. Я не протестую, и Люсьен плетется за нами с моим мечом, на лице его написана беспомощность.

Он не должен узнать, кто я, иначе возненавидит меня за обман, за мою природу. Но ему придется узнать, кто я, и очень скоро, если я хочу обрести свободу.

Лишь когда я уже в карете, меч рядом и Фишер везет меня домой, когда Люсьен так далеко от меня, что я уже не смогу ему навредить, только тогда я выпускаю непрошенный голод на волю.

Лишь тогда позволяю клыкам показаться наружу.

Неутихающая боль – первый признак того, что что-то не в порядке. Второй – кровь, проступающая сквозь повязку. Кровь означает лишь одно.

Я не исцелилась.

Прошел целый день, и магия Ноктюрны не исцелила меня.

* * *

Как только мы подъезжаем, И’шеннрия настолько стремительно вылетает из особняка, словно поджидала моего возвращения у окна. Через миг она уже рядом со мной и помогает выбраться из кареты. Мои ноги дважды подгибаются от боли, но она поддерживает меня сбоку, ни разу не приказав встать прямо или собрать волю в кулак. Реджиналл подменяет И’шеннрию на входе в особняк, где портрет лорда И’шеннрии приветствует меня теплым взглядом. Первое, куда падает мой взгляд, – огненный календарь, где стало на одну выжженную метку больше.

– Пять дней, – стенаю я. – Все, что у меня осталось.

– Тише, – ругается И’шеннрия. – Думай о выздоровлении.

– Мне наплевать, – ворчу я, каждый шаг, который я прохожу с поддержкой Реджиналла, отдается огненной болью в моих костях, – на выздоровление. Если я получу его сердце, мне полегчает. Его сердце. Единственное, что имеет значение.

– Ты бредишь, – вздыхает И’шеннрия. – Быстрее, Реджиналл, уложи ее на кровать.

– Я поеду на охоту, – настаиваю я, пока она укладывает меня и укрывает одеялами. – Я по-прежнему собираюсь… несмотря ни на что.

– Конечно, – кивает И’шеннрия. – А теперь прекрати нервничать и отдохни немного.

– Скажите это себе, – фыркаю я. Она выглядит полностью изможденной, платье так помято, словно она спала в нем, макияж смазан. На нее совсем не похоже, если только она не… неужели она за меня переживала? Бред. Я смотрю на Реджиналла. – Это ты приходил вместо энциклопедиста, правильно? Замаскировавшись.

И’шеннрия кивает.

– Как только я услышала про твой обморок, то поняла, что это не могло произойти по каким-то человеческим причинам. Поэтому отправила одного из тех, кто лучше всего разбирается в Бессердечных. Что с тобой произошло?

– Мы с принцем Люсьеном сражались, и он случайно ранил меня, а потом я потеряла сознание. Его меч из белой ртути. Рана все еще горит, как и все тело. Я думаю, это… убило меня.

– Разумеется, ты в порядке… В конце концов, ты лежишь здесь и разговариваешь с нами.

– Посмотрите! – Я предлагаю ей осмотреть руку. – Моя рана не зажила. И голод – боги, леди И’шеннрия, такое чувство, что голод готов сожрать любого, кто попадется мне на глаза. Сдерживать его все равно что… пытаться связать бешеного зверя ниткой.

И’шеннрия бледнеет и быстро выходит из комнаты. От ее ухода у меня горло перехватывает от страха (и это после того, через что мы вместе прошли?), но Реджиналл мрачно мне улыбается.

– Леди Зера, вы сказали, что вас убил меч принца? Оружие из белой ртути?

Я киваю. Реджиналл тяжело вздыхает.