Читаем Прикованная полностью

Ранним утром она шла по перрону к своему вагону, кутаясь в шарф и жалея, что не надела тёплую куртку вместо щегольского плаща. Было светло, но из-за развалившихся во всё небо туч – хмуро.

– Здравствуйте, ваш билет? – сказала молоденькая проводница.

Елена достала из сумки билет с паспортом и… замерла, глядя вперёд. Через вагон стоял Глеб. Высокий, красивый, в очках с едва заметной оправой и тёмно-синем пальто. Рядом с ним стояла моложавая женщина лет сорока, стройная, высокая, с длинным хвостом светлых волос. Она что-то говорила ему, улыбаясь, чуть дотрагивалась до его локтя.

– Место двадцать пятое, проходите, пожалуйста. – Проводница вернула билет и паспорт, но Елена этого не заметила.

Она стояла и смотрела на него.

Вот он повернулся к женщине, похлопал её по плечу.

Кто она? Они улыбаются друг другу, касаются… Едут куда-то вместе?

«Как же быстро он мне нашёл замену». – Елена всё смотрела на них.

– Будьте добры, проходите, пожалуйста, – всё ещё улыбаясь, но уже раздражаясь, говорила проводница.

Елена сделала шаг в сторону, пропуская остальных пассажиров. Она собиралась войти в вагон, но не могла. И хотела, чтобы он обернулся, и хотела, чтобы не оборачивался.

Между Глебом и женщиной стоял чемодан. Женщина звонко расхохоталась, и Елена не могла не признать, что она симпатична и смеется заразительно. Глеб взял чемодан и поставил его в вагон, женщина помахала рукой, легко приобняла его и вошла внутрь.

Значит, он её провожает. Глеб ещё немного постоял, видимо, посмотрел, как она устроится, потом развернулся и пошёл по перрону…

Елена схватила свою сумку и шагнула в вагон. Она не хотела столкнуться с ним. Он прошёл очень близко, поглядывая на небо, Елена смотрела на него из-за стойки между окнами, провожая взглядом.

Глеб обернулся, нахмурился, как-то странно дёрнулся, будто прислушиваясь, она отпрянула вглубь вагона. А когда снова посмотрела в окно – Глеб уже ушёл далеко.

Елена отыскала своё двадцать пятое место, оно оказалось у окна. Она забросила сумку на колёсиках наверх, а папку с документами и кошельком оставила на коленях и прислонилась лбом к холодному стеклу.

«Так и надо, – ей хотелось сложиться пополам, – именно так и надо». Холод от вагонного стекла пробирался по волосам к лопаткам, ключицам, опутывал её паутиной, стекал вниз по позвоночнику.

Она схватилась за телефон, словно за спасательный круг.

«Как дела? Вы проснулись? Как там Лялька?» – Елена быстро набирала сообщение. Минут через пять на экране появилась фотография сонной мордашки с набок зачёсанным чубом и приколотой к нему заколкой с бантиком и подпись: «Мы поели и снова дрыхнем».

Елена улыбнулась и поцеловала экран. Стало чуть теплее, легче, и ледяной сумрак одиночества отступил. Она взяла с собой книгу в дорогу, но поняла, что читать вряд ли получится, положила смартфон обратно в сумку и уставилась в окно.

Оказалось, что поезд уже едет, она и не заметила. За окном замелькали окраины Петербурга, такие же уныло-обшарпанные, как и окраины любого другого города. Снова подал сигнал телефон – СМС. Елена невольно улыбнулась, предвкушая увидеть фото внучки.

«Мама умерла».

Это было сообщение с незнакомого номера.

Сердце дрогнуло – кто это пишет? Лотов?

«Дубовец Светлана Афанасьевна».

Елена задумалась… сколько она тогда им сказала – год, полтора? А на самом деле верила в то, что и полугода та пациентка не проживёт. Сколько прошло? Месяцев семь?

«Завтра похороны», – пришло следующее сообщение.

За окном мелькали едва начинающие желтеть деревья, по вагонному стеклу застрекотал мелкий дождик, Елена была в растерянности, она не понимала, зачем он ей это написал.

«Я вам искренне соболезную, Иван, сложно найти слова, чтобы это выразить. Ваша мама была замечательной женщиной и…» – Она набирала и стирала, набирала и…

Жизнь скрутилась в узелок в этом вагоне поезда среди сонных скучающих пассажиров. Елена вспоминала хрупкую, почти прозрачную женщину Светлану Афанасьевну.

Следующее сообщение от Ивана Дубовца пришло, когда они подъезжали к Москве:

«Вы порекомендовали психотерапевта, он прописал антидепрессанты, ей сначала стало лучше. Позавчера она покончила с собой».

«Твою мать!» – гаркнул голос внутри.

«Мне очень жаль, Иван». – Ей было странно это писать.

В его словах: «Вы порекомендовали нам» – ей слышалось обвинение: «Это порекомендовали вы, ВЫ! – и это из-за вас!» Но ничего такого он не писал, а просто сухо констатировал факты.

Ей вспомнился Глеб – такой, каким она увидела его сегодня утром – в пальто, высокий, седовласый, он шёл по перрону, улыбался утреннему небу и своим мыслям. Елена сжала кулаки и закрыла глаза.

«Ты мне сейчас так нужен! Зачем ты тут появился? Ну, зачем? Уже всё прошло. Почти прошло, почти…»

– Уважаемые пассажиры, наш скоростной поезд «Сапсан» прибыл в столицу России, город Москву, – под потолком ожил громкоговоритель.

Грянула музыка, Елена оглянулась – люди вставали с мест, деловито разбирали чемоданы с верхних полок и двигались к выходу.

– Вам помочь? – спросил мужчина, который сидел всю дорогу на соседнем сиденье, кивнув на её сумку, которую она уже сняла.

– Да-да, спасибо.