Читаем Прикованная полностью

– Только толкни его, и всё. – Мне хочется кричать. Мне хочется потрясти её за плечи и заорать благим матом, что это шанс и его упускать нельзя! Одна я не справлюсь.

Мы движемся медленно, правда, идти-то всего несколько шагов. Главное, нам не запутаться цепями, он предусмотрительно установил ещё один диск во дворе и пристегнул нас на разные стороны, из-за чего моя цепь оказалась длиннее.

Он стоит и ждёт – одетый с иголочки в тёмно-синий костюм-тройку и розовый щегольской галстук. Лицо раскраснелось, глаза горят. Похоже, для него это действительно праздник.

Сбоку примостился маленький столик, накрытый на троих. Такая вот у нас свадьба.

Он смотрит на нас с неподдельным восхищением.

Я подвожу его невесту и кладу её руку ему на локоть. Ну же, давай!

Крохотный миг растягивается в мучительное ожидание… ДА-ВАЙ!

Я смотрю на неё…

На её глазах блестят слёзы, и она опускает ресницы вниз. Моё сердце гулко ухает в чёрную яму. Нет, она не станет ничего делать. Она слишком напугана. Эта чёртова Барби в кринолине!

Я стискиваю челюсти от злости.

– Мамочка? – Он смотрит на меня вопросительно, потому что я всё ещё стою рядом с ними.

Я бросаю последний взгляд на Машу в призрачной надежде, которая рассыпается в пыль, потом обхожу арку и встаю перед крошечным пюпитром. На пюпитре лежит листочек с текстом на тот случай, если я забуду слова. Но я всё помню.

Они стоят спиной к дому, и кажется, что он сам по себе светится. Перед ним аккуратно стриженный газон, черепичная крыша – всё уютное и милое. И внизу, в самом-самом низу дома, я вижу тонированные окна собственной темницы и с другой стороны – такие же, её. Его будущей жены.

– Дорогие Владимир и Мария, – я знаю, что несколько камер записывают всё, что здесь происходит, – нас собрал сегодня торжественный повод – рождение новой семьи. И сейчас, перед лицом родителя и ликом Божьим, я хочу спросить каждого из вас. И ожидаю от вас ответа в наивысшей степени честного. Обдумайте свои слова, прежде чем произнести, – повисло долгое молчание, – итак, Мария, любишь ли ты моего дорогого сына, Владимира, искренне ли твоё желание стать его женой? Разделить с ним жизнь? Все горести и радости, все трудности и победы? Обещаешь ли ты прожить с ним всю жизнь, быть верной и преданной женой, всегда любить его и прощать ему грехи?

Мы обе понимаем, что ответ у неё может быть только один.

– Да, – говорит она с расстановкой и опускает глаза.