Читаем Приятельница мадам Мегрэ полностью

Они и не знали, что он тоже здесь, хотя теоретически ему нечего было тут делать. Он пришел сверху; там, в лабораториях, кроме него, должно быть, никого и не было.

— Простите, что беспокою вас.

— Кружку пива? Есть еще одна.

— Нет, спасибо. Когда я засыпал, мне пришла в голову вот какая мысль. Все были так уверены, что синий костюм несомненно принадлежит Стёвельсу, что изучали только пятна крови. Костюм все еще у нас в лаборатории, и я пришел утром, чтобы сделать анализ пыли на нем.

Вообще-то это было обязательной процедурой при расследовании, только никто о ней не подумал. Моэрс положил пиджак и брюки в отдельные мешки из плотной бумаги и долго бил по ним, чтобы выбить из ткани мельчайшие пылинки.

— Ты что-нибудь обнаружил?

— Опилки древесные в значительном количестве. Я бы сказал, древесная пыль.

— Как на лесопильне?

— Нет. Опилки там более грубые, они не так глубоко проникли бы в ткань. Это пыль от более тонкой работы.

— Работы краснодеревщика?

— Может быть. Но я не очень уверен. Это, на мой взгляд, еще более тонкая работа, но прежде чем дать заключение, я должен завтра поговорить с шефом.

Не дожидаясь конца разговора, Жанвье принялся листать справочник Парижа и уже изучал все адреса на улице Тюренн.

Ремесла там попадались самые разные, даже несколько неожиданные, но, как нарочно, все они имели отношение только к работам по металлу или картону.

— Я просто хотел, чтобы у нас был список. Не знаю, может быть, и ни к чему.

Мегрэ тоже не знал. В таком деле никогда не знаешь, что тебе пригодится. Скорее всего, подтверждались уверения Франса Стёвельса, что синий костюм не его.

Почему же тогда у него был синий плащ, совершенно не подходящий к коричневому костюму?

Телефон! Часто шесть телефонов звонили одновременно и телефонистка не знала, что делать, — людей, дежуривших на связи, вечно не хватало.

— Что там такое?

— Ланьи.

Мегрэ когда-то был там. Городок на берегу Марны, множество рыбаков с удочками, лаковые байдарки. Он уже не помнил, что привело его туда, но это было летом, и вкус молодого белого вина, которое он там пил, помнился до сих пор.

Люка что-то записывал и делал знаки комиссару, что речь идет о чем-то очень важном.

— Может, наконец за что-то зацепимся, — вздохнул он, кладя трубку. — Это полицейские из Ланьи звонили. Вот уже месяц, как городок будоражит история о том, что какая-то машина упала в Марну.

— Упала в Марну месяц тому назад?

— Насколько я понял, да. Бригадир, с которым я говорил, так подробно мне все объяснил, что под конец я уже мало что понимал. К тому же он сыпал неизвестными мне именами так, словно речь шла об Иисусе Христе или Пастере, без конца возвращался к матушке не то Эбар, не то Обар, которая к вечеру обычно лыка не вяжет, но сочинить такое вряд ли способна. Короче, примерно месяц назад…

— Он назвал точную дату?

— Пятнадцатое февраля.

Мегрэ, гордый тем, что его бумажка пригодилась, заглянул в нее.

15 февраля. Графиня Панетти и Глория в семь часов вечера уезжают из «Клариджа» в машине Кринкера.

— Я тут же об этом подумал. Вот увидите, это, кажется, и впрямь серьезно. Старуха, которая живет на отшибе, в домике у реки, — летом она еще лодки рыбакам выдает напрокат, — так вот она, как обычно, вечером пошла выпить в кабачок. Возвращаясь к себе, она, по ее словам, услышала громкий всплеск в темноте и уверяет, что это был звук автомобиля, падающего в реку. Это было во время половодья. Дорога, идущая от шоссе, проходит прямо у воды и потому, видимо, там было очень скользко, когда развезло.

— Она тут же рассказала это в полиции?

— Она все рассказала утром в кафе. Так что новость не сразу распространилась. Но наконец дошла до ушей какого-то полицейского, и он допросил ее. Потом полицейский пошел посмотреть следы у реки, но часть берега в паводок залило, а течение было такое мощное, что навигацию пришлось отложить на целых две недели. Только сейчас уровень воды становится нормальным. И все же я думаю, что историю всерьез не приняли. Вчера, когда было получено наше сообщение об автомашине шоколадного цвета, им позвонил человек, живущий на пересечении шоссе и той дороги, о которой говорила старуха, и сказал, что в прошлом месяце он видел, как машина такого цвета свернула у его дома. Человек этот торгует бензином, он как раз тогда только заправил машину какого-то клиента и потому оказался на улице.

— Который был час?

— Чуть позже девяти.

Для того чтобы добраться от Елисейских полей до Ланьи, двух часов не требуется, но ведь Кринкер мог ехать и в объезд.

— Что было дальше?

— Полицейское управление запросило подъемный кран у Компании мостов и шоссейных дорог.

— Вчера?

— Вчера после обеда. Скопилась масса народа, все смотрели, как велись работы. Вечером удалось что-то зацепить, но помешала наступившая темнота.

— Они вытащили автомобиль?

— Сегодня утром. Это действительно «крайслер» шоколадного цвета, с номерным знаком Приморских Альп. Это еще не все. Внутри машины — труп!

— Мужчины?

— Женщины. Разложился чудовищно. Почти всю одежду унесло течением. Волосы седые и длинные.

— Это графиня?