Читаем Приграничье полностью

Алекс вытащил из рюкзака кожаную перчатку и соединил ее длинным шлейфом с ноутбуком.

– Это что за беда? – удивился пиромант. – Ну-ка закешь.

И в самом деле, на обычный предмет одежды приготовленная парнем перчатка нисколько не походила. Всю ее поверхность усеивали впившиеся в кожу серебристыми ножками многочисленные микросхемы и разноцветные провода, а внутренняя сторона ладони и пальцев оказалась покрыта стальными кружочками датчиков, отдаленно напоминавшими присоски осьминога.

– Не лапай, – нахмурился Антон Василенко и, сморщившись, стянул с правой ладони нормальную перчатку. – Простое устройство ввода-вывода.

– Сало як сало, шо його пробувать, – спокойно среагировал на грубость Напалм.

Глянув на руку бригадира ликвидаторов, я только присвистнул, но ничего говорить не стал. Зрелище и в самом деле оказалось жутковатое: кожа на правой ладони Василенко была мертвенно-бледной с тонкими черными полосками то ли порезов, то ли ожогов.

И как его угораздило только?

Тут перед глазами мелькнула льдисто-голубоватая стена Цитадели, от которой так и веяло нестерпимым холодом, и желание выяснить подробности увечья Антона как-то сразу сошло на нет.

Видение мелькнуло и пропало, но меня еще какое-то время трясло при одном воспоминании об идеально ровных блоках пирамиды. Еще бы! Явно ведь неспроста их материал вызывал ассоциации с застывшим временем или вывернутым наизнанку да так и замороженным пространством.

Кое-как подавив сотрясавшую меня дрожь, я до боли стиснул сунутые в карманы кулаки и запретил себе даже думать о таблетках.

Успокоиться, надо успокоиться.

Да и какие тут могут быть пилюли?

Если доведется к такой вот жуткой штуковине приблизиться, никакие таблетки не помогут – запросто мозги вскипят. Нет, вся надежда на самоконтроль.

Как-то так. Без железных нервов нынче вообще никуда.

Тем временем Василенко заправил под шапочку лезшие в глаза кудри, аккуратно убрал переданный Алексом ноутбук в повешенную через плечо сумку и принялся медленно просовывать ладонь в странную перчатку. Делал он это очень осторожно, стараясь не оборвать провода и не выдернуть шлейф, и Напалм не смог не прокомментировать увиденное.

– Пиликала гармошка, играл аккордеон, – вполголоса пропел он, – а маленький Антошка натягивал… перчатку.

Бригадир ликвидаторов недобро глянул на пироманта и вдруг кивнул куда-то ему за спину:

– Ты б за подругой лучше следил. А то уведут.

Я обернулся и увидел, что Слава Линев опять о чем-то беседует с Вероникой.

– Не уведут, – хмыкнул Напалм, но все же решил отойти к своей девушке.

– А Слава разве не с Оксаной?

Почему-то с первого взгляда у меня сложилось именно такое впечатление. Интонации, жесты, взгляды. Зуб даю, что-то между ними было.

– У них там все непросто, – усмехнулся Семен, проверяя, легко ли ходит в ножнах тесак. С клинками у этого товарища был определенный перебор. Мне и одного много, а тут из голенища унтов рукоять засапожного ножа торчит, еще пара в чехлах на правой штанине, да по одному на левом предплечье и у нагрудного кармана. Плюс топорик.

– А у кого сейчас просто? – вздохнул Алекс. – Моя вон опять к родителям умотала. Придется ехать забирать.

– Надо Антона женить, – решил вдруг Лымарь. – На той же Оксане. А что? Деваха она видная и при должности.

– Сам бы женился, – фыркнул Шумов.

– Не, для меня умная шибко. Пугаюсь я таких, – покачал головой Семен. – Только Василенко в последнее время какой-то малоактивный, как я погляжу.

– Ага, раньше бы давно уже окрутил…

Я треп парней слушать не стал и решил получше присмотреться к той самой Оксане. Чего делать по понятным причинам все же не стоило. Поймав полный негодования и презрения взгляд, я решил на неприятности не нарываться, отвернулся и уселся у огня. А то – раз! – и превращусь в лягушку. Даже квакнуть не успею. Ну или паралич разобьет. Колдуньи, они такие. Особенно те, что при серьезных должностях. Надо бы, кстати, получше об Оксане разузнать. А то, не зная броду, и утонуть недолго.

– Ну и чего ты кислый такой? – уселся пиромант рядом со мной на торчащий из стены обрезок трубы.

– Да так, – неопределенно покрутил я перед собой рукой.

– Десять минут! – объявила вдруг Оксана. – Интенсивность нарастает.

– И температура падает, – поежился Напалм.

Алекс Шумов оторвался от дисплея чарофона и громогласно отчитался:

– Сигнал есть! Помехи в норме.

– Виктор Петрович! – позвал химика Василенко. – Пора.

– Одну минуту! – И Бородулин начал отмерять лекарства. – Вот это выпей и еще три таблетки прими. Сейчас остальное подготовлю. Рукав закатывай сразу.

Особой нервозности в ликвидаторах я не ощущал. Вот Оксану так и подбрасывает, но она скорее до сих пор из-за непредвиденного изменения схемы реализации пирамиды успокоиться не может. Слишком все близко к сердцу воспринимает. Нельзя так.

– Говорят, в первый раз у них ничего не получилось, – вздохнул Напалм.

– Живы остались – уже хорошо.