Читаем Приговор. Книга 3 полностью

Прежде, чем Эмили смогла что-то ещё сказать, Браун продолжила: — Я пригласила доктора, потому что он является профессором в исследовательском центре Принстона и специализируется на травматических повреждениях головного мозга. Я слушала его речь несколько недель назад на конференции, и мне кажется, он сможет предложить нам новое направление в лечении Клэр.

Эмили выпрямилась: — В исследовательском центре? Простите, профессор, но я не хочу, чтобы кто-то ставил эксперименты над моей сестрой. Она и так уже через многое прошла.

Доктор Фэрфилд заговорил с английским акцентом:

— Миссис Вандерсол, могу вас заверить, что я здесь только для того, чтобы высказать своё мнение. Я не буду использовать данные о миссис Роулингс без вашего разрешения.

— Мисс Николс, доктор. Я хочу, чтобы вы поняли, что имя Роулингс не должно произноситься в присутствии моей сестры ни при каких условиях.

Доктор Фэрфилд взглянул на доктора Браун. Доктор Браун улыбнулась и сказала: — Эмили, я поделилась с доктором Фэрфилд только медицинской информацией, не личной. Я обещаю, что мы ознакомим его с требованиями, прежде, чем он приступит к осмотру Клэр. На данный момент он только изучил снимки её КТ и ознакомился с моими записями. Мне кажется, я что-то упускаю. Я не знаю, что, но у доктора было несколько случаев спонтанной реабилитации и…

Эмили прервала её: — Я изучала проблему. Большинство случаев реабилитации происходят в течение первого года. После этого вероятность значительно снижается, не так ли?

Доктор Фэрфилд ответил: — Это правда. Тем не менее, случаи, на которые ссылается доктор Браун происходили значительно позже обычного периода восстановления. — Эмили обдумывала его слова, и он добавил, — Один случился через четыре года.

Четыре года! Эмили задумалась. Прошло два года. Она свыклась с мыслью, что Клэр никогда не поправится. Но что это за жизнь?

— Что это значит? Что вы будете делать с Клэр?

— Нам нужно ваше разрешение на то, чтобы доктор Фэрфилд её осмотрел, — ответила доктор Браун, — и, возможно, понадобится сделать дополнительные тесты.

— Дополнительные тесты? Какие ещё тесты вы можете придумать, которые уже не были сделаны другими докторами?

Оба медика ещё сорок минут объясняли ей исследования доктора Фэрфилда. Для тестов не требовалось внутреннее вмешательство в организм, и правила Эмили соблюдались. Тесты представляли собой новые медикаменты или их сочетания, которые раньше не были опробованы. Во-первых, доктор Фэрфилд хотел убедиться, что состояние больной обусловлено травмой головы, или причина в другом.

Эмили с неохотой рассказала историю Клэр. Ей не нравилась идея нового лечения. В конце концов, Клэр была спокойна. Зачем причинять ей беспокойство или дискомфорт? Но если был хотя бы малейший шанс, разве могла она сказать «нет»?

Этим вечером дома с Джоном и детьми она смотрела, как играли Николь и Микаель. В племяннице она видела Клэр, ту же беззаботность и амбициозность, которыми та когда-то обладала. А ещё она видела тёмные глаза Энтони Роулингса. Было время, когда она ненавидела эти глаза. Когда негатив снова просыпался, она напоминала себе — nature versus nurture — воспитание против природы. Николь никогда не будет знать жизни в ненависти и мести, которая разрушила ее отца и всех, кто имел несчастье быть рядом. Её глаза будут видеть мир бесконечных возможностей, где преобладают любовь и прощение. Эмили поклялась, что с их с Джоном помощью Николь увидит мир таким, каким когда-то он виделся её матери — до всего…

16 июля 2016

Я сделала это! Наконец-то. Только не знаю, рада я или нет. Я принесла обед Клэр и смогла с ней поговорить. Когда я вошла в её комнату, она сидела у окна и глядела на яркое небо. Несмотря на издаваемый мной шум, и то, что я заговорила с ней, она ничем не выдала, что осознаёт моё присутствие. Поначалу я не решалась на зрительный контакт, но потом обнаружила, что это просто невозможно. Я встала прямо перед ней, её лицо ничуть не изменилось. Её взгляд всё так же был направлен вдаль, как будто меня не было. Я пыталась заговорить — сначала тихо, потом громче. Не ответив и не взглянув на меня, она встала и подошла к столу и позволила мне покормить её.