Читаем Прибежище богов полностью

– Пойми, Гермесий, для любого выходца из верхних миров застрять в этой дыре, пусть и в должности верховного бога – это ссылка, которая горше всякой смерти. К тому же есть еще два препятствия к тому, чтобы он занял трон Зевсия. Во-первых, капитан Серегин не обладает необходимыми для того особыми способностями, а во-вторых, не имеет никакого отношения к вашему олимпийскому семейству. Так что давайте подумаем, кем вы его можете заметить.

– Кем, кем, дядя… – проворчал покровитель жуликов, – конечно же, Афиной, в ранге местоблюстительницы престола, но только в том случае, если Серегин ее осеменит и она будет беременна от него нашим будущим верховным богом, и если она вообще вздумает переходить на нашу сторону…

– Значит, – сказал адепт Небесного Отца, – именно ты, Гермесий, должен приложить все усилия к тому, чтобы Афина как можно скорее перешла на нашу сторону. Это, как я понимаю, полностью в твоих силах. Надо бы нам с ней познакомиться, но только, пожалуйста, приводи ее к нам трезвой, а то пьяную Афродиту я перенести еще могу, а вот пьяную Афину уже нет.

– Хорошо, дядя, – кивнул тот, лихо взметнув вверх одну бровь, – я так и сделаю. Только знай – пьют наши перед визитом сюда не из врожденного алкоголизма, а для храбрости, ибо глянуть тебе в глаза – это уже немалое испытание. Ну а с пьяных глаз чего не померещится. Извини, сказал как мог. А теперь позвольте попрощаться, и надеюсь, что остающуюся тут Афродиту никто не обидит. До скорой встречи. Оревуар!

С этими словами он встал, и, сделав всего один шаг, исчез в мерцающей и колышущейся завесе перехода.

Анна Сергеевна Струмилина

Бедняга Антон. Он по жизни был уверен, что на него никогда не обратит внимания хоть сколь-нибудь привлекательная женщина, но сейчас он на пару с техник-прапорщиком Пихоцким ублажал саму богиню любви и красоты…. Насколько я знаю, ни один мужик не может в нормальных условиях буянить так долго, а эти два тщедушных задохлика все никак не устают, и Афродите-Венере остается блаженно повизгивать. Но об этом можно только догадываться, потому что отец Александр поставил над их палаткой полог молчания.

Мне было понятно, что Афродита-Венера появилась у нас совсем не случайно – нет, она целенаправленно набилась к нам в гости себя показать, людей посмотреть и заполучить от нас в подарок очаровательного малыша. Эти богини могут совершенно точно обеспечить желательное зачатие, но и у них тоже бывают залеты и проколы. Откуда-то я знала, что в этот раз Афродите суждено родить двух очаровательных малышей. Мальчика – отцом которого будет Антон, и девочку, отцом которой будет техник-прапорщик Пихоцкий.

Какая жалость, что здесь нигде поблизости нет героя моего романа… Визит богини любви как-то странно всколыхнул во мне глубоко запрятанные желания… Это только так казалось со стороны, что у меня нет проблем с мужчинами. Меня считали красивой девушкой, и в лагере у меня было много поклонников – от юнцов-вожатых до охранников. Злые языки даже болтали, что я каждую ночь меняю кавалеров – я очень веселилась, когда моих ушей достигали подобные слухи, и не спешила их отрицать – пусть, пусть завистницы думают, что у меня такая насыщенная личная жизнь…

Вообще, знающим людям хорошо известно, что многих из тех, кто ездит на работу в летние лагеря – независимо от возраста – греет именно мысль о пикантных приключениях. Свежий воздух, другая обстановка, новые люди… Когда я была совсем юной, я тоже не упускала случая «замутить романчик» с каким-нибудь молодым человеком – физруком или вожатым… Но с некоторых пор такие «курортные романы» стали мне не очень интересны. Что может быть в этом захватывающего, романтического и необычного – «добыча огня трением» с коллегой где-нибудь под сосной? Чего доброго, от него потом еще и не отделаешься. Нет, совсем не об этом были теперь мои грезы… Хотелось чего-то настоящего. После разрыва с Глебом у меня не было серьезных отношений, а те, которые я пыталась завязать, неизменно приносили разочарование. И мне пришлось стать «монахиней». В этом не было никакой принципиальности или морального аспекта – просто я не хотела испытывать пустоту после близости. Эта пустота – она была хуже всего. Раз за разом я с горечью понимала, что только зря потратила свои эмоции. Конечно же, мое безупречное поведение злило недоброжелателей, и они сочиняли про меня байки одна нелепее другой. А меня это все только забавляло… Но порой, в холоде одиноких ночей, приходила тоскливая мысль – неужели я больше не испытаю любви? Не почувствую восторг, вдохновение и полет от близости с мужчиной? И страшно становилось от этого…