Читаем Прямитель берез полностью

Не шуршится листопаду среди сосен,всякий звук – как залпы Флёрова под Оршей.Слишком тихо, слишком сонно, слишком осень.Начитаться бы стихов сейчас побольше.Слишком листья, чтобы прятать их по книжкам,в каждой луже, впрочем, стынет по сугробу.Что-то слишком в этой жизни стало «слишком»,но пока не чересчур, и слава богу.Лишь на даче чересчур печного жара,под столом пустой запас боеприпасов.Это с вашей стороны земного шараслишком Пушкин, а у нас один Некрасов.Вся Россия дышит как-то по-сиротски,но не слишком – скоро станет все, как надо.Я брал книжку, мне казалось, это Бродский,а всю ночь читал «В окопах Сталинграда».Между сосен бородою чешет ливень,гром гремит, как залпы Флёрова под Оршей…Кот съел рыбу и как будто стал счастливей,небо плачет всё печальнее и горше.Бог с тобой, я не закончу, как Есенин,хоть мы тоже не жалеем и не плачем.Просто выпал день таким осенним —слишком осень, и никак уже иначе.

«Я вижу, таких нас двое…»

Я вижу, таких нас двое,нашедших тоску в печали;зря осень осин листвоютрясёт, поводя плечами.Но ты вся полна исходак началу, с первоначатью,как будто не мать-природа —любовница в чёрном платье.Никто тебе не загадан,никто не сын человечий;в цыганскую шаль закатазакутаны твои плечи.До всех ты была тут раньше —людей, их самой идеи,до всех нас, во тьму нырявших,терявших всё, чем владели.Одна ты стояла молча,глядела ещё безлюбо,лишь тонкая слюнка волчьятвои прожигала губы.И вся ты струной звучаласамой жажды жить жаднее,рождённая до начала,рождённая до рожденья.Любимо – что нелюдимо.Любимо – что отголоски,когда тянет прелым дымомвчерашних лесов московских.Так тянет, что осязаешьвсю мягкость земли и костность,всю заросль ее и залежь,всю адовость, рай и космос.Тут всё, что ввергалось в хаос,но в клеточке всплыло каждой,тут всё, что в дыму вдыхалось,не выдохнулось пока что.

Венера

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы