Читаем Преторианец полностью

Монк временно обосновался в гостинице «Красный лев» в Солсбери. Все время, когда он не спал, он проводил у постели Годвина. Сидел рядом, с сигаретой или попыхивая трубкой, глазея в окно или забравшись в кресло, скрестив длинные паучьи ноги. Годвин показал ему фокус со стуком в голове, и Вардан низко склонился, чтобы послушать, и широкая ухмылка растянула его узкое лицо.

— Отличный фокус для развлечения публики, — сказал он. — В случае чего, он вас прокормит, старина.

— Вы говорили, все будет проще простого, — сказал ему Годвин в тот день, когда врачи дали зеленый свет на разговоры. — Как выяснилось, вы ошибались.

— Что правда, то правда. Вы уже можете об этом поговорить? Рано или поздно придется, знаете ли.

— Все так смешалось… Но я сделаю, что могу. Что вам удалось узнать на своем конце? Как я здесь оказался?

— Как ваша головная боль? Выдержите?

— Бывало хуже.

— По правде сказать, мы из кожи лезли, чтобы выяснить, что произошло. Связи не было. Подлодка, которая должна была вас подобрать, никого не нашла на условленном месте… Чертовски повезло, что они вернулись на следующую ночь, старина, и чертовски повезло, что они вас заметили… Вы помните, как открыли стрельбу со скалы? Ну, вы это сделали. Каким-то образом. И бог весть, где вы раздобыли плотик, чтобы добраться до субмарины… Вы уже тонули, так что они отправили свой спасательный плот вам навстречу, двое подводников выловили вас из моря. — Вардан покачал головой. — Неудивительно, что вы все забыли. Вы были в лихорадке, скорее мертвец, чем живой. Ребята, как увидели вас, едва не выронили обратно… Жуткая рана на голове. Одного парня, как докладывали, вывернуло наизнанку от этого зрелища…

— Как любезно с вашей стороны рассказать мне об этом.

— Вы рассказали жуткую историю, но никто не знал, насколько ей можно доверять. Все погибли, Роммеля не то что убить, даже увидеть не удалось, полное поражение, бойня. Они не сомневались, что вы умрете у них на борту… Говорили, у вас мозги были видны, дружище… Они прикрывали рану бинтами, благодарение Иегове, на борту оказался врач, они предполагали, что в вашей команде могут быть раненые, не то бы у вас мозги так и вытекли на пол — или следует сказать: на палубу?

— Нельзя ли оставить в покое мои мозги? Я уже получил общее представление. Трудновато осознать, что мы говорим обо мне.

— Ну вот, они доставили вас в госпиталь в Александрии, потом переправили в каирский, он лучше оборудован. Но к тому времени вы впали в кому. В конце концов вас доставили сюда — нелегкое испытание, но вы его перенесли. И вот вы, можно сказать, в лоне благодарной нации. Вернулись в отчизну накануне Рождества. Просто подарочек вашей свежеовдовевшей возлюбленной. Мне было приятно лично сообщить ей эту новость. Чувствовал себя рождественским дедом.

— Я ценю вашу заботу, Монк. Вы единственный, кто мог для нее это сделать. Я хочу сказать, больше ведь никто про нас с ней не знал? И до сих пор не знает?

Ему впервые пришло в голову, что теперь это не так уж важно. Макс Худ мертв.

— А что с нашей операцией? Что о ней известно? Какую историю вы преподнесли людям? И война — как идет война?

— Не спешите так, дитя мое, и дядя Монк все вам выложит.

Он зажег трубку и встал, глядя на серое вечернее небо за окном башенки.

— Ваша со Сциллой тайна, разумеется, остается тайной. Это все ваши личные дела.

Он задумчиво выпустил облачко дыма.

Мысль взвилась в сознании Годвина, как вспугнутый шотландский тетерев из куста. «Ваша тайна остается тайной…» Но кто-то ведь о ней знал, верно? Он вспомнил угрожающее послание, доставленное к его дверям. Кто-то собирался его убить, если он не порвет со Сциллой.

— Послушайте, вы в порядке?

— Иногда накатывает легкая дурнота. Мир не устает преподносить мне сюрпризы. А так все хорошо.

— Пожалуй, я должен упомянуть, что хотя ваша тайна и остается тайной, но есть одно обстоятельство… совершенно незначительное, ручаюсь вам. Но Энн Коллистер однажды столкнулась здесь, в госпитале, со Сциллой. Я замял дело, объяснил, что вы с Максом давнишние друзья, и она обязана вам по меньшей мере визитом вежливости. Что-то в этом роде. Уверен, что все обойдется.

— Из ваших слов можно понять, что об операции известно всем?

— Не совсем так, старина, не совсем так. Совсем даже наоборот. Да, между прочим, я посоветовал мисс Коллистер воздержаться от дальнейших посещений, сославшись на запрет костоправа.

— Хорошо, хорошо. Так что с операцией?

— Нет ни малейшего смысла делать кошмар достоянием публики.

— А что со мной?

— Особое поручение….

— Представляю, каково было Гомеру объясняться с моим начальством.

— Ну вообще-то я сам сказал им словечко. Секретное задание. За сотрудничество их ждет награда на небесах.

— Вы шутите.