Читаем Преступившие полностью

Долгое отсутствие Фрола поначалу никого не удивило, поскольку барон, а затем и вернувшийся Келюс, рассудили, что дхар решил повидаться с Лидой. Кора, у которой, похоже, были свои соображения, молчала, и вся компания, включая подъехавшего вскоре Мика, принялась обмениваться новостями.

– В общем, так, – начал Лунин, поудобнее усаживаясь в любимое мягкое кресло и затягиваясь сигаретой, – прежде всего, дамы и господа, немного о самом костеле. Это костел святого Варфоломея. Слыхали о таком?

Мик тут же признал свою некомпетентность в данном вопросе, а барон вспомнил, что Варфоломей – один из двенадцати Апостолов, – был изжарен на железной решетке.

– Именно, – согласился Келюс, – впрочем, по другой версии, его разрубили на части. Звали его кстати, Нафанаил, а Варфоломей, собственно, «бар-Толмай» – это отчество. Между прочим, самый зловещий из Апостолов.

– Ну да, Варфоломеевская ночь, – вставил Плотников, вспомнив то ли школьную программу, то ли «Королеву Марго».

– И не только, – подхватил Келюс. – Накрутили вокруг великомученика преизрядно, бином. Без вины виноват оказался.

– Как знать, господа, – прервал его Корф. – Наш полковой священник, отец Глеб, – ученый был человек, доложу вам, – говорил, что имя определяет больше, чем нам кажется.

– Ну да, – хмыкнул Николай. – Слыхал: имя передает судьбу носящего. Теории господина Флоренского… В общем, костелу тоже не повезло. Его построили местные немцы-католики в 1914 году. Аккурат к началу.

Барон кивнул. Эту дату он забыть не мог.

– Неизвестно даже, успели ли его освятить, – продолжал Келюс. – Много лет он пустовал, при большевиках там было все, что угодно, включая хранилище химических отходов, ну, а последние три года там размещается эта «Астра». Обыкновенный спортивный клуб, естественно, хозрасчетный. И самое главное, господа, под костелом имеется подвал. Вход в него сбоку – как я понимаю, за тем забором, что мы видели. Вот, пожалуй, и все. Что у тебя, Мик?

– Я насчет клуба, – подхватил Плотников. – Совершенно верно, клуб хозрасчетный, каратэ и тайквандо, ошивается, в основном, местная пацанва. Уже полгода там новый тренер – высокий такой, красивый, лицо, правда, красноватое…

– Неужели он? – встрепенулся Келюс.

– По документам – Зотов Иван Иванович. В клубе, правда, все его зовут «майором» – он сам так велел… Да, еще в том самом подвале по пятницам работает клуб «Мистагог». Совет не хотел их туда пускать, но тренер лично уговорил. Будто бы обещал их всех спортом перевоспитать.

– Перевернутая звезда, – кивнул Лунин. – Значит, там подземелье? Выходит, накрыли-таки, бином!

– Ну, не накрыли еще, – охладил его пыл Плотников. – А вот насчет подземелья… Тут я к Ростиславу Вадимовичу забегал…

Корф понял, что Мик имеет в виду Славика Говоруху, и с интересом поглядел на правнука.

– Он сказал, что слыхал об этом подземелье. Будто бы его открыли в начале века, а в 30-х стали использовать и засекретили. В костеле будто бы в годы войны был какой-то пункт связи. ВЧ, кажется… Ход из подвала ведет как раз в катакомбы.

– Так-так… – задумался барон, – я, признаться, тоже кое-что нашел. В библиотеке обнаружил статью некоего профессора Белина. В 1912 году он обследовал часть подземелий. Там был план, я его перечертил…

Корф принес лист бумаги со своими набросками и записную книжку Волкова. Рисунки почти совпали, правда, план Белина охватывал лишь часть катакомб, и хода, ведущего к костелу, там не было.

– Не был уверен, честно говоря, – продолжал полковник. – Но теперь, думаю, вопрос ясен. Логово господина Волкова именно там. Этим же вечером предлагаю нанести ему визит.

– Стойте! – вмешалась Кора. – Волков там будет не один. У него остались эти… «черные»…

– Действительно… – Келюс открыл записную книжку на нужной странице.

– Если это и в самом деле список его, бином, гвардейцев, то тут их одиннадцать.

Барон кивнул.

– Троих можно вычеркнуть, – продолжил Лунин. – Тут воин Фроат постарался. Кого-то еще прищучили на Головинском…

– Думаю, по меньшей мере, двоих, – предположил Корф. – Господин чекист говорил о трупах во множественном числе.

– Значит, в худшем случае их осталось шестеро, – проделал несложный подсчет Николай, – плюс Волков.

– А у нас три револьвера, – задумчиво проговорил полковник. – И две бомбы. Немного, конечно, но ежели повести дело с умом…

– Пули их не берут, Михаил, – покачала головой Кора. – Вы же знаете…

– Да… – Келюс вспомнил страшное окровавленное лицо ярта, которому прострелил голову, и нахмурился. – Тут надо что-то, бином, посерьезнее.

– Не знаю, не знаю, – пожал плечами барон. – Конечно, читать приходилось: осиновые колья, чеснок, омела… Но думаю, ежели бомбой, то надежнее будет.

– Надо пробить сердце, – подсказала Кора и, немного помолчав, добавила, – это не убьет, но двигаться они уже не смогут.

– Ну что ж, – согласился Корф, – в сердце, так в сердце. Думаю, не промахнусь…

Совещание было прервано – зазвонил телефон. Келюс поднял трубку, минуту слушал, а затем бросил: «Сейчас еду!» Лицо его при этом стало пепельно-серым.

– Мик, ты с машиной? – спросил он, не реагируя на посыпавшиеся вопросы.