Читаем Преступившие полностью

Волков, не оборачиваясь, прошел за невысокую ширму, отделявшую алтарную часть от зала. Там стоял небольшой столик, на котором лежала шахматная доска и в беспорядке валялись фигуры. Рядом стояло несколько металлических стульев. Волков сел на один из них и повелительным жестом указал Фролу на другой, стоявший напротив. Дхар сел в полной растерянности: то, что его отца звали не Афанасий, он никому, даже Келюсу, не говорил, а о «серых» дхарах помнилось вообще смутно: то ли так называлось одно из племен, то ли «серыми» их просто дразнили соседи.

– Итак, Фрол Афанасьевич, я попросил вас прийти, чтобы попытаться договориться. Причем, прошу заметить, в первый и, подчеркиваю, в последний раз. Прежде всего, позвольте объяснить мое внимание именно к вашей персоне…

Пока Волков говорил, Фрол пытался исподтишка рассмотреть майора. Но, то ли случайно, то ли, что более вероятно, намеренно, тот сидел в густой тени. Лицо ярта почти невозможно было рассмотреть – свет из стрельчатого окна лишь краем задевал Волкова, золотя перстень на его руке. Фрол поневоле всмотрелся: украшение имело печатку, на которой цветной эмалью была изображена вытянувшаяся в прыжке фигура хищного зверя.

– Итак, немного о вас, – продолжал Волков. – Именно о вас, Фрол Афанасьевич – ваши друзья меня совершенно не интересуют. Я бы мог уничтожить их всех за один час, и, признаться, давно сделал бы это: господин Лунин не внял моему предостережению. Но я этого не сделал. Пока. Как вы можете догадаться, Фрол Афанасьевич, не из странного чувства, которое в этом веке называют гуманизмом. Я опасаюсь вас. Видите, Фрол Афанасьевич, я и не думаю этого скрывать.

– Вы меня удивили, – майор, помолчав несколько секунд, чуть откинулся на спинку стула. – В свое время я, да и не я один, сделали все, чтобы чуги… дхары, если вам так будет угодно… исчезли или превратились в деревенщину худшего пошиба. Но вы, я вижу, кое-что помните… Вы убили моих парней. Я знаю, как именно вы это сделали. Признаться, что-то подобное я подозревал и держался в стороне. Фраучи был наивен: думал заманить вас к себе и договориться по-хорошему. Он всегда попадал впросак, этот Фраучи… Как видите кончил – хуже некуда. Вас проморгал, да и сам попался, как неопытный щенок. Просмотрел этого… Черного…

– Нарак-цэмпо, – произнеся это, дхар, с удовлетворением заметил, как Волков вздрогнул.

– Да… – майор вновь помолчал. – Вы не боитесь произносить это имя? Странно… Впрочем, я мог догадаться… Вы не только убили трех моих болванов, которые, откровенно говоря, иного и не заслуживали… Но вы освободили из-под моей власти Татьяну Корневу…

Теперь настало время удивляться Фролу. Волков понял это, и едкая усмешка перекосила безупречную линию рта:

– Не удивляйтесь, Фрол Афанасьевич! Она забыла свое имя. Кора, если бы вы знали благородный эллинский язык, означает просто-напросто «девушка». Да, вы освободили ее. Как вам это удалось, до сих пор не могу понять. Серые дхары… Они всегда были для меня загадкой…

«А про Кирилыча не знаешь, сволочь!» – злорадно подумал Фрол.

– Впрочем, ее душа все равно не найдет покоя, если я не сниму заклятия. А я, естественно, не буду этого делать… Впереди у нее долгие годы, очень долгие, а с каждым днем ей будет становится все хуже… Однако, вернемся к вам, Фрол Афанасьевич. Вы мне мешаете. У меня достаточно проблем и без вас. Не думайте, что я беззащитен. Даже сейчас я могу вас убить. Почему я не делаю этого, вас не должно касаться. Итак, предлагаю следующее. Сейчас вы выходите отсюда, едете на вокзал и садитесь в ближайший поезд. Отправляетесь домой и сидите дома месяц. Через тридцать дней можете делать, что пожелаете. Я же, в свою очередь, даю слово… между прочим, первый раз в жизни даю слово чугу… Так вот, никому из ваших друзей я не причиню вреда. Даже Татьяне, извините, Коре, даже этому самоубийце Лунину. Более того, даю слово, – слышите, даю слово! – при первой же возможности переправить барона Михаила Модестовича Корфа домой. У меня будет такая возможность, и довольно скоро, если, конечно, вы не вмешаетесь. Итак, я все сказал, Фрол Афанасьевич. Я жду…

«Не верь Волкову», – вспомнились слова Коры. Майор говорил на первый взгляд искренне, но Фрол вдруг понял: ярт боится! И не только его, Фроата. Похоже, краснолицего убийцу все-таки взяли за горло!

Усмехнувшись, дхар встал, расправил плечи и неторопливо расстегнул куртку. Майор вскочил и сунул руку в карман.

– Давай, давай! – почти весело заметил Фрол, чувствуя, что еще минута

– и он разорвет ярта в клочья. – Авось попадешь, елы! Снайпер, в карету тебя…

– Не сходи с ума, чуг! – пригрозил сквозь зубы Волков. – Меня ты не убьешь, а твою девку кончат!

– Если с Лидой что-нибудь случится, – раздельно, словно для глухонемого, произнес дхар, – я про вашу банду все расскажу Генералу. Он свистнет Нарак-цэмпо… Договорились?

– Уходи, чуг! – отшатнулся Волков, доставая из кармана пистолет. – Я не трону ее. И тебя не трону, если все же одумаешься и уедешь. Даю срок до вечера…