Читаем Преступившие полностью

У громадного здания спорткомплекса, стены которого пестрели гигантскими плакатами, изображавшими полуобнаженную диву с раскосыми восточными глазами – вероятно, саму певицу, – уже клубились толпы поклонников. В основном это были юнцы с клеймом ПТУ на лбу, и такого же сорта девицы; часто мелькали провинциалы, оказавшиеся в эти дни в Столице и решившие посетить редкое зрелище. Присмотревшись, Келюс заметил группу крепких мужчин, явно не из тех, что посещают концерты поп-звезд. Лунин удивился было, но тут один из них развернул имперский бело-черно-золотой триколор, а еще у нескольких Николай заметил свернутые транспаранты. Все стало ясно: патриоты готовились к бою.

Народ валил валом, и городские власти заранее оцепили здание тремя кордонами людей в форме. Первый ощетинился внушительного вида дубинками, которые время от времени угрожающе вздымались, заставляя толпу сохранять терпение. Впрочем, зрители вели себя тихо, приберегая эмоции для самого концерта.

Оставив Фрола и девушек в стороне от основного потока, валившего ко входу, и запретив им сходить с места, Келюс направился к одной из запасных дверей, где должны были находиться барон и Мик. Он застал юного Плотникова в одиночестве: барон, любивший основательность, лично дежурил у наглухо закрытого служебного хода, надеясь подстеречь нежданных гостей.

Мик держался гордо. Ради пущей таинственности он водрузил на нос темные очки вместо обычных и демонстративно смотрел в противоположную от входа сторону, лишь время от времени бросая туда осторожные взгляды. Первым делом он закурил сигарету из пачки, привезенной Келюсом, а затем приступил к докладу.

Выгрузку багажа они наблюдали вместе с бароном, который мог лично опознать Волкова. Однако среди охраны, грузчиков и прочей обслуги майора обнаружить не удалось. Не мелькали в толпе и черные куртки: охранники Алии были одеты в цивильное.

– А багаж? – напомнил Келюс.

– Обычный, – пожал плечами Мик. – Аппаратура, усилки, клавишник… инструменты всякие… В общем, несколько контейнеров.

– Большие контейнеры? – Лунин вспомнил то, что капитан-гэбэшник рассказывал Корфу.

– Не-а, я же говорю – обычные. – Мик минуту подумал и добавил. – Один, вроде, крупный. На нем еще надпись – «Не кантовать!», как на телевизоре…

После того как прибыли музыканты, и стихла суета у запасного входа, барон, оставив Мика в карауле, отбыл ко второму, запертому, входу. Сделал он это больше для очистки совести: старая дверь имела совершенно заброшенный вид, да и ведущая к ней от решетчатой ограды калитка была заперта на замок.

Лунин задумался. Волков, конечно, мог проскользнуть через запертую калитку, пока Мик и барон наблюдали за выгрузкой багажа, но это казалось маловероятным: подступы ко второму входу хорошо просматривались с того места, где Корф устроил наблюдательный пункт.

Келюс велел Мику подождать еще десять минут, а потом вместе с полковником идти в зал. Похоже, первая часть замысла (засада) провалилась. Фрол нетерпеливо поглядывал на Лунина, но тот, отрицательно покачав головой, в двух словах обрисовал ситуацию. Дхар пожал плечами и поглядел на Кору. Та кивнула.

– Там два входа, – принялся было объяснять ей Келюс. – Один открытый…

– Не надо, – остановила его девушка. – Я сама. Дайте мне билет, Николай, я скоро вернусь…

Вскоре Лида, Фрол и Келюс оказались в зале. Их места были достаточно далеко от сцены, зато близко от входа, что в данном случае имело свои преимущества. Для полной гарантии Келюс захватил мощный полевой бинокль, чтобы не упустить ничего из происходящего в зале.

Публика, заполнившая «Олимпийский», уже свистела и вопила, требуя начала. Справа от сцены сгрудилась сотня мрачного вида патриотов; они сидели молча, держа наготове плакаты, транспаранты и, как заметил Келюс, несколько мегафонов. Вероятно, те, кто готовил концерт, опасались чего-то подобного, поскольку здесь же расположились люди в синей форме, а у самых подмостков стояли молодые люди спортивного вида в штатском. Фрол, взяв у Николая бинокль, внимательно их оглядел, но никто из охранников не напоминал красномордых головорезов Волкова.

– Наверно, Алия не приехала, – Келюс поглядел на часы. – То-то наши ее не видели.

– Они всегда опаздывают, – откликнулась Лида, чаще Лунина бывавшая на таких мероприятиях. – Аппаратуру настраивают… Да и марку держат.

– Марку, елы, – пробормотал Фрол, не бывший поклонником поп-эстрады.

– Обезьяны, в карету их!

– Фрол, нельзя же так обобщать! – удивилась художница. – Алия не лучшая, конечно, но ведь есть очень приличные…

Дхар пожал плечами. В приличных поп-звезд он явно не верил.

Через несколько минут, когда в зале уже стоял сплошной рев, появились Мик и барон. Корф устало опустился в кресло и махнул рукой. Келюс понял: ничего интересного наблюдателям обнаружить не удалось.

– Странно, – пробормотал Плотников, снимая темные очки и надевая обычные. – Алия так и не приехала! Во, облом…