Читаем Преступившие полностью

– «Балык», – резюмировал кто-то.

– Во, «козел»! – последовал ответ, после чего победитель сгреб себе горсть мелочи.

– Парень, играть будешь? – это уже относилось к Фролу.

– Да «козлом» оставите, – замялся тот, почесав затылок. – Вы же, елы, профи…

– Ставь рупь, оставим, – пообещали ему.

Фрол поставил рубль и проиграл.

– Ставь еще, – посоветовали «профи», – будешь дважды «козел».

– Полковника на вас нет, – проворчал дхар, доставая еще один рубль.

– Какого еще полковника? – поинтересовался какой-то плюгавый старикашка, мешая кости.

– Который помер. Из третьего подъезда, – сообщил Фрол, ставя «мыло» на стол. – Он бы вас всех в «козлы» обул, елы…

– Фраучи, что ли? – отозвался кто-то. – Так он разве играл?

– Как зверь! – кивнул Фрол. На этот раз ему везло. – Это здесь он был тихий, а вот на службе… Жаль, елы, помер.

– Все равно, мы бы его обули, – заявил другой пенсионер.

– Говори, дед, говори, – Фрол, ухмыльнувшись, сгреб выигранный банк.

– Еще по рублю, «козлы»?

«Козлы» не возражали, и битва продолжилась.

– Слышь, парень, – поинтересовались у дхара, – а ты чего, служил с Фраучи?

– А то нет! – лаконично ответил Фрол, сосредоточиваясь на игре.

– А от чего он помер?

– От смерти, – хмуро бросил дхар, но затем соизволил пояснить. – Он в Чернобыле полгода торчал – нахватался мирного атома. Быстро помер… Мне три кассеты видушные отдать не успел… И сорок баксов…

– Забудь, – посоветовал плюгавый старикашка, – согласно закону, имущество перешло к государству. Он, Фраучи-то, бобылем жил – ни жены, ни детей.

– А рыжая его? – возразил кто-то. – Он ведь, полковник, последние месяцы здесь, считай, и не жил, все у этой рыжей ошивался. Может, твои кассеты, парень, у нее. Баксы-то, понятно, плакали…

– Рыжая? – дхар сделал вид, что вспоминает. – Которая на Арбате?

– Не, то раньше, наверное, было, – опроверг его какой-то всезнайка. – Рыжая – с Малой Грузинской. Она в том доме, где Высоцкий жил. В соседнем подъезде. Я-то не видел, а дочка моя как раз там была…

– Да с Арбата рыжая, – гнул свое Фрол.

– Точно, где Высоцкий, – загорячился всезнайка. – Дочка мне говорила, что шла на выставку… Ну, там в подвале устраивают… Абстр…ционисты, тудыть их… А из подъезда как раз Фраучи с этой рыжей выходит. Запомнила дочка их, потому что полковник – мой сосед по площадке, так что нечего спорить…

– И не буду, – легко согласился Фрол, ссыпая в карман выигрыш. – Ну чего, «козлы», хватит с вас? Или еще вздуть?

– Вали-вали, – обиженно посоветовал кто-то. – Завтра Спиридоныча кликнем, вот тогда приходи. Поглядим, кто из нас «козел»…

Фрол, не став выяснять, в чем сила загадочного Спиридоныча, пообещал заглянуть еще разок и вновь обуть «козлятников», после чего двинулся навстречу Келюсу, как раз выходившему из подъезда.

– Три рубля выиграл, – сообщил дхар, позвенев мелочью. – «Козлы», елы, попались…

– Там тоже козлы, – Келюс махнул рукой, указывая на подъезд. – Ни черта, бином, не знают. Говорят, у Фраучи была знакомая. Где-то возле Белорусского вокзала…

– Малая Грузинская, – прищурился Фрол. – Дом Высоцкого знаешь? Там еще выставки какие-то бывают.

– Малая Грузинская, 24, – вспомнил Лунин. – Молодец, воин Фроат! А квартира?

– Ну, это уже совсем хорошо будет! Соседний подъезд от Высоцкого. Там их, кажется, два…

– Один, – поправил Николай. – Тот подъезд, где жил Высоцкий, как раз на углу; значит – следующий. Поехали?

…Дом на Малой Грузинской, как раз напротив разрушенного костела, был, как всегда, окружен любопытствующими. Большинство осаждало подъезд, где жил Таганский Гамлет, а наиболее ретивые пытались проникнуть внутрь. Швейцар привычно осаживал интересующихся, и те, немного потолкавшись, возвращались обратно или заходили поглядеть очередную выставку Клуба Столичных художников, которая постоянно действовала в обширном и глубоком подвале.

Келюс и дхар миновали подъезд с дежурной толпой любопытных и оказались у соседнего, нужного им.

– Зайдем, – предложил Лунин. – Там, правда, швейцар… Барона бы сюда!

– Ну да, – хмыкнул Фрол, – наскандалили бы, а после что? С ментами, елы, разбираться? Давай подойдем и спросим: мол, есть ли у вас такая рыжая?..

– Не скажет, – задумался Николай. – Они тут все из гэбэшников. Да и вспугнуть, бином, можем…

– Так чего, пост установим? – выдвинул идею дхар. – Посидим, в карету его, денек-другой…

– Смотри! – Келюс схватил его за руку. – Похож на военного?

Из подъезда выходил человек лет сорока пяти в легкой летней рубашке и светлых брюках. В руке он нес большой черный «дипломат».

– Похож… Ну и что? – дхар пожал плечами. – Не спрашивать же, не Фраучи ли вы, часом, товарищ? Стой!

Лунин непонимающе взглянул на разом побледневшего Фрола.

– Он… он ярт! Француз, это ярт, в карету его!

– Ну тебя! – отмахнулся Лунин. – Рожа у него от спирта красная. У всех вояк морды такие.

– Да при чем тут, елы… – дхар вздохнул. – Француз, ну ей-Богу!

– Знаешь, – озлился Лунин, – раз ты так уверен, иди за ним. Близко не подходи, проследишь – возвращайся. Я буду ждать тебя или здесь или на выставке – в подвале. Чтоб не скучать…