Читаем Преодоление полностью

Хотя, мне почему-то, не везло с этими лагерями. В один год директор нашего пионерлагеря справил свадьбу своему сыну. Нас целый месяц не докармливали, чтобы потом выложить всё припасённое на праздничный стол. Помнится постоянное томящее чувство голода, некоторые дети даже плакали, так есть хотелось. А мы с приятелем засекли за пределами лагеря одиноко стоящую военную машину связи. Поскольку сами мы были дети военных, то легко познакомились с солдатами связистами. Ребята оказались понимающими, чем они там занимались, я не знаю, но мы заходили к ним ещё несколько раз. Завидя нас сержант доставал буханку хлеба и открывал ножом банку свиной тушёнки. До сих пор я помню вкус тех бутербродов. И это был самый замечательный вкус, из всего того, что я потом, когда бы — то ни было ел.

Не везло нашему пионерлагерю и годы спустя. Однажды, будучи уже студентом, готовлюсь дома к экзаменам. Вдруг звонок в дверь, открываю. За порогом милиционер, просит быть понятым при обыске в квартире моего соседа. Оказалось, Николай Петрович, будучи уже на пенсии, подвязался в должности директора злополучного пионерлагеря, куда обычно отправляли детей военнослужащих. Помню в одном из углов большой комнаты гору рыбных консервов, а в другой — такую же гору тушёнки. И помню, как было мне стыдно, и потом ещё долго пересекаясь на лестничной площадке, я не мог встречаться с ним глазами.

В один из дней мы всей нашей дружной компанией поехали в Болгарский Балчуг, посмотреть замечательный ботанический сад на самом берегу моря, и находящийся в нём летний дворец последней румынской королевы. Сад действительно великолепен, множество цветущих растений, молодая зелень, и даже аллея кактусов, всё это радовало глаз, а проступающее фоном среди листвы в разных местах море, делало нас просто счастливыми. Иногда было не понятно, где заканчивается море и начинается небо. А вот и дворец румынской королевы, говорят, что она была русской по крови. На всякий случай я уточняю:— Это который из них дворец? Мне отвечают: — Вот этот,— и указывают на скромный летний домик, стоящий на самом берегу моря. А ведь для того, чтобы пройти внутрь и полюбоваться королевским дворцом мы специально покупали билеты. Любоваться было нечем, большая добротная мазанка с маленькими комнатками. Крошечные витражи, и если смотреть на них с внешней стороны, то вообще не скажешь, что это окна.

И это королевский дворец?! Время от времени, бывает, я освящаю дома состоятельным людям, вот то настоящие дворцы. Однажды освятил такой дом, и потом мы вышли с хозяином во двор. Во дворе красивые каменные горки, водопадик, много цветов. Между прочим, интересуюсь, кто в доме убирается? Всё-таки одних туалетов на четырех этажах штук пять. Жена, — отвечает, — кто же ещё? — А кто за садиком смотрит? — Тоже жена. — И тебе её не жалко, зачем вам на двоих такие хоромы? — Батюшка, положение обязывает, мои партнёры должны быть уверены в моей состоятельности.

Вообще-то, я понимаю, почему королева ограничилась таким неброским домом, ей никому ничего не нужно было доказывать. Она была королевой и могла позволить себе оставаться самою собой. Да и, на самом деле, человеку для счастья нужно совсем немного.

Как-то пригласил меня освятить себе точно такой же четырёхэтажный дворец обычный рабочий человек. Он всю жизнь проработал с женой на севере, давал стране газ, ну и страна не забыла своего героя, и под конец его карьеры заимел человек такой вот дом. Мы сидели с ним в уголочке гостиной на втором этаже, который представлял собой один сплошной зал без перегородок, и пили кофе. Пью, а у меня ощущение, что я нахожусь где-то в аэропорту. Говорю ему: — Слушай, ты же нормальный рабочий человек, неужели тебе всё это надо? — Не надо, — отвечает, — я порой и жену по дому ищу не как все нормальные люди, а звоню ей по телефону. Просто, понимаешь, мы в детстве жили вшестером в одной маленькой комнатушке, и я всю жизнь мечтал о собственном доме. Зарабатывал на него, вот и заработал, в конце концов. Дети к этому времени уже выросли и разъехались. Одна только радость и осталась, когда приезжают внуки, мы с ними здесь в зале в футбол гоняем.

Купальный сезон на Золотых песках ещё не начался, и я, чаще всего, в одиночку бродил по пустынным пляжам вдоль всего побережья. Человеку иногда полезно побыть и одному, но только не слишком долго, тем более, если тебя переполняют новые впечатления и тебе хочется с кем-нибудь перекинутся словом. О чём-то таком я читал и у Эфраима Севела, кстати, его, страдающий от одиночества, герой останавливался где-то здесь же на побережье, в одном из местных отелей. За всё время нашего путешествия, мне почти не удалось пообщаться с местными жителями. Оно и понятно, на носу начало курортного сезона, людям некогда точить лясы с праздношатающимися туристами, может, потому из всех встреч в Болгарии мне больше всего запомнилась именно эта.