Читаем Прекрасная тьма полностью

Разговор был закончен. Мэриан была Хранителем и Главным библиотекарем библиотеки Магов, Lunae Libri. Она сказала мне все, что смогла, без нарушения своих обязательств. Она не может принять чью-то сторону или изменить ход вещей, когда события уже происходят. Она не заменит мне Мэйкона, и она не моя мама. Я был предоставлен сам себе.

— Вот это всё?

На столе лежали три стопки коричневых бумажных свертков, Мэриан поставила на последнем из них знакомый штамп окружной библиотеки Гатлина. Она всегда проштамповывала дважды и перевязывала все одной и той же белой бечевкой.

— Нет, захвати еще эту стопку тоже, — она показала на вторую стопку, лежавшую возле тележки.

— Я думал, что в этом городе никто не читает.

— Нет, они читают. Просто они читают не свои собственные книги, поэтому помимо доставок из библиотеки в библиотеку у нас есть и поставки из библиотеки на дом. Но только на срок действия абонемента. Допускается, конечно, еще два-три дня на доставку.

Отлично. Я даже боялся спросить, что в этих коричневых бумажных свертках, и я был уверен, что знать не хочу. Я поднял первую стопку книг и застонал:

— Там что, энциклопедии что ли?

Лив взяла бирку с верхнего свертка:

— Именно. Энциклопедия амуниции, в частности.

Мэриан махнула нам в сторону двери.

— Лив, иди с Итаном. У тебя еще не было возможности посмотреть наш прекрасный городок.

— Я справлюсь.

Лив вздохнула и толкнула тележку к двери:

— Пошли, Геркулес. Помогу тебе разгружаться. Не могу заставлять леди Гатлина ждать их…, - она прочитала еще одну бирку. — Поваренную книгу выпечки доктора Королины.

— Каролины, — поправил я машинально.

— Я так и сказала. Королины.

Два часа спустя мы уже доставили почти все книги, прокатавшись туда-обратно от Джексона Хай до Стоп энд Стил. Когда мы объезжали Генерала Грина, я понял, почему Мэриан с такой радостью наняла меня на работу в библиотеку, которая всегда была пуста и не нуждалась в летних работниках. Мэриан хотела, чтобы я стал для Лив гидом-ровесником на все время ее пребывания. Моей работой было показать ей Дар-и Кин, и объяснить ей разницу между тем, что люди здесь говорят и что думают на самом деле. Моя работа была быть ее другом. Интересно, как к этому отнесется Лена. Если заметит.

— Я не понимаю, зачем ставить в центре города статую военному генералу Юга, проигравшему войну, которой вся страна, в общем, должна стыдиться.

Конечно, она не понимала.

— Местные почитают павших. У нас тут целый музей в их честь, — не стоило упоминать, что музей Павших Солдат был так же сценой спровоцированной Ридли попытки самоубийства моего отца несколько месяцев назад. Сидя за рулем Вольво, я взглянул на Лив. Не помню, когда последний раз какая-либо другая девушка кроме Лены сидела на пассажирском сиденье рядом со мной.

— Ты ужасный экскурсовод.

— Это и есть Гатлин. Тут не на что смотреть, — я взглянул в зеркало заднего вида. — Или тут не так много, что я хотел бы тебе показать.

— Что это значит?

— Хороший гид всегда знает, что стоит показывать, а что стоит утаить.

— Тогда я уточню. Ты катастрофически неправильно направляющий гид, — она вытащила из карману резинку.

— Ага, я значит заблудо-вод? — у меня уже авторское право на дурацкие шутки.

— Могу поспорить и с твоим юмором, и с твоей философией гида в целом, — она заплетала волосы в две косы, ее щеки румянились от жары. Она не привыкла к влажности Южной Каролины.

— И что тебе показать? Может отвезти тебя пострелять банки за старой хлопковой мельницей в конце Девятого шоссе? Или показать, как расплющиваются монетки на железнодорожных рельсах? Или может последовать за мухами в промасленную дыру «ешь-на-свой-риск», которую мы называем Дар-и Кин?

- Да, все вышеперечисленное, особенно последний пункт. Умираю от голода.

***

Лив положила последнюю бирку в одну из двух стопок:

— … семь, восемь, девять. Я выиграла, ты проиграл, руки прочь от этих хлопьев. Они теперь мои, — она перетянула пачку моих чипсов с чили на свою сторону красного пластикового стола.

— Ты хотела сказать от чипсов.

— Я хотела сказать от добычи.

Ее половина стола уже была завалена: луковыми кольцами, чизбургером, кетчупом, майонезом и моим сладким чаем. Я знал, где чья сторона, потому что она провела границу, выложив посередине стола от края до края палочки картошки фри, как Великую Китайскую Стену.

— Хорошие заборы — добрые соседи.

Я вспомнил стихотворение с урока английского:

- Уолт Уитман.

Она покачала головой:

- Роберт Фрост. А ну не лезь к моим луковым кольцам.

Я должен был догадаться. Сколько раз Лена цитировала стихотворения Фроста и переделывала его строчки под себя?

Мы остановились пообедать в Дар-и Кин, которая была дальше по дороге от двух наших последних доставок: миссис Ипсвич (Руководство по прочищению толстой кишки) и мистер Гарлоу (Классические плакаты красоток времен Второй Мировой), посылку пришлось отдать его жене, потому что его самого дома не было. Впервые я понял, зачем нужна коричневая оберточная бумага.