Читаем Преисподняя полностью

Сасаки лениво потягивал чай со льдом на террасе кафе, когда получил записку. Он не заметил, чтобы кто-то подходил к его столу, официант, проходя мимо, тоже не мог её подложить. Записка просто материализовалась из воздуха.

На листке шариковой ручкой было написано: «Собираемся на площади, где фонтан».

Сасаки никогда не бывал на площади, но откуда-то точно знал, где она находится. И хотя в записке ничего не говорилось о времени сбора, он чувствовал, что идти совершенно необходимо. Перед тем как подняться, он положил на столик одну пятисот — и три стоиеновые монеты. Сасаки не знал, сколько с него полагается за чай, но в Преисподней всё было неопределённо, смутно, как во сне, и в конечном счёте не имело значения, сколько он заплатил.

Фонтан, имевший форму полукруга, располагался в углу площади. В камне были вырезаны лица демонов, из их широко разинутых ртов струилась вода. На площади уже собралась изрядная толпа. Большинство — старики, многие парами, вероятно, при жизни они были супругами. Одни в костюмах, другие одеты по-походному. Толпа разделилась на группы человек по двадцать-тридцать, выстроившиеся в колонны по двое. Женщина средних лет в синем костюме, напоминающем униформу кондуктора, подошла к Сасаки и приказным тоном объявила:

— Сасаки-сан! Будете старшим группы.

Женщина была тучной, смуглой и совершенно непривлекательной. С выдающимися вперёд зубами. Откуда она узнала его имя? Кто она? Демон ада? Сасаки решил называть её про себя «демон-леди». Не успел он спросить, что ему надо делать, как женщина заговорила вновь:

— Вы поведёте группу номер семь. Вон та группа — номер один, эта — номер семь. Понимаете? Становитесь в голову, будете следовать за группой номер шесть. Если кто-то покинет ряды или ещё что случится, говорите мне.

Куда они отправляются? Как он ей скажет, если что-то случится? Как к ней обращаться? Почему его выбрали руководителем группы? У Сасаки было много вопросов, однако, судя по виду демон-леди, вопросы вполне могли вызвать неадекватную реакцию, поэтому Сасаки просто кивнул и встал во главе своей колонны. Посмотрел направо и увидел Дзицуко. Она была старшей группы номер шесть.

— Эй, Дзицуко! — окликнул он её.

Она взглянула на него, улыбнулась и, чуть помедлив, кивнула:

— Здравствуй, дорогой!

— Ага! Я вижу, вы были мужем и женой. — На лице демон-леди появилась улыбка, обнажившая клыки. — Вы здесь самые молодые, поэтому я и назначила вас руководителями групп. — И она пустилась рысью в голову первой группы.

На Дзицуко было всё то же блёклое платье, в каком он видел её в электричке. Сасаки глядел на жену с изумлением — она похорошела. Не то чтобы она стала красивее или помолодела. Нет! Это была не миловидность молодости, а другая красота, соединившая в себе привлекательность юных лет и жизнь без забот, невзгод и лишений. Неужели здесь, в Преисподней, все её тревоги и страхи исчезли, и к ней вернулась красота, которая была у неё изначально и которой не грозили холод и голод? В жизни вина за то, что Дзицуко так подурнела, лежала на нём, Сасаки. Но ему казалось, что просить у неё прощения в такой момент нелепо, и он просто стоял, не сводя глаз с прекрасной женщины, бывшей в том мире его женой.

Группа номер один тронулась с места, хотя Сасаки не заметил никакого сигнала. Колонна покинула площадь и выползла на широкую улицу. Слева от Сасаки стояли восьмая и девятая группы. Куда всё-таки все направляются? Преклонный возраст большинства участников шествия, выражение смирения на лицах и отстранённые взгляды наводили Сасаки только на одну мысль: наверное, это и есть то, что называют просветлением, нирваной. Похоже, эти люди покидали Преисподнюю, поскольку оставаться здесь уже не было необходимости. Значит ли, что они с Дзицуко последуют тем же путём? Освободились ли они от мирских желаний? Жена, судя по её виду, может, уже и достигла этого, но сказать такое о себе Сасаки не мог. Кто отбирает тех, кому предстоит уйти? Или их вообще никто не отбирает, а они сами переходят к такой форме существования? И те, кто перешёл, покидают Преисподнюю автоматически?

Группа Дзицуко стала перестраиваться в хвост группы, двинувшейся вперёд. Сасаки последовал за ними. Оглянувшись, он увидел бесстрастные лица стариков, молча идущих сзади. Убедившись, что всё в порядке, зашагал дальше.

По обе стороны проспекта выстроились высокие здания. Через какое-то время процессия втянулась внутрь огромного, с высоким куполовидным потолком, сооружения. Это был шопинг-молл. Центральную зону занимали магазины и киоски, торгующие едой, галантереей, музыкальными инструментами, одеждой, ювелирными украшениями, бижутерией и прочим товаром. Зато не было ни одной аптеки — видно, в мире, где не надо беспокоиться о смерти, в них нет нужды.