Читаем Преисподняя полностью

— Я приказал шестёркам его выбросить, а заодно от трупа избавиться, — отвечал Асахина с дрожью в голосе. — Послушай, давай всё-таки как-то договоримся? Какой смысл разборки устраивать? Ты всё равно уже покойник. Не можешь убить меня, а я тебя. Шестёрка твоя сейчас где-то между небом и землёй. Выкарабкается или покатится в ад вместе с тобой — ты решай. Хочешь — забирай его. Мешать не будем. Пусть идёт. Договорились?

Юдзо расхохотался.

— Договориться хочешь? Не о чем нам договариваться. И разборок никаких не будет. Братан, баба ваша и ты вместе со своими — все дружно отправляетесь в ад. Да погляди вокруг! Вы уже на том свете. В Преисподней.

Бар, где происходил этот разговор, исчез. Вокруг во все стороны простиралось поле, заросшее травой и усеянное блуждающими огнями. Одежда у всех тоже куда-то испарилась. Один Юдзо был в ладно скроенном костюме.

— А теперь вы должны выбрать себе, так сказать, форму вечного бытия, — объявил он. — Свинья, собака, хорёк… Выбор открыт.

Сны отражают ход прошлого и предвещают будущее. Не прибегая к услугам литературы, они замечательно символизируют наши отношения с людьми. Сны даже способны предсказать нашу судьбу, наглядно и чётко показав, когда и как мы умрём и что будет после смерти. «Ночной ходок» застрял где-то между сном и реальностью, между этим миром и потусторонним. Живые и мёртвые смешались там и, словно лодки, выплывали из моря мрака чёткими силуэтами. Чёткие силуэты, чёткая речь.

— Ну вот мы и снова здесь, — произнёс Касивадзаки, оглядываясь по сторонам. — Сколько раз я видел этот сон? Или это впервые, и мне только кажется, что он повторяется снова и снова? Вон Кондзо. Юмико, Идзуми рядом с ней. Маюми Сибата и Нисидзава. И Осанаи тоже здесь. В реальности эти люди не могли бы все здесь собраться. Это просто невозможно. Мы не знаем точно, жив Кондзо или мёртв, а Идзуми, слышали, разбился на самолёте. И Осанаи тут совершенно нечего делать.

— Я сплю, — сказала Сибата. — Это же я говорю. Мой голос. Ничего другого быть не может.

— Уж конечно, я не оказался бы в таком месте, если бы не сон, — с раздражением заявил Нисидзава, вливая в себя порцию бурбона. — У меня сплошные неприятности — и на работе, и дома. Меня понизили, ситуация хуже некуда, а жена всё сорит деньгами.

— Разумеется, сон. Потому я и здесь. — Осанаи смиренно поклонился Касивадзаки со страдальческим выражением лица, будто прося прощения. — Иначе я не мог бы тут показаться. Ведь я такая свинья!

— Выходит, всем снится один и тот же сон? И мы встретились во сне? Разве так бывает? — Юмико испуганно смотрела на собравшихся. Встретившись взглядом с Идзуми, она невольно отстранилась. — Нет! Ты же призрак, правда?

— Во сне я могу явиться любому, — отозвался Идзуми, обводя спокойным взглядом присутствующих. — Вы ведь все меня знаете. Я могу присниться любому из вас. Потому что умерший может вернуться в мир живых только во сне.

— О-о, Кондзо! Кондзо! Что же с тобой случилось? — сдерживая слёзы, вопрошал Касивадзаки, ухватившись за рукав Кондзо Итикавы. — Ты всё ещё там, в темноте под сценой? Ты жив ещё? Или умер?

— Какая разница? Живой, мёртвый… Что этот свет, что тот — они соединены между собой, как нити в плетёном шнуре. — Кондзо медленно поднялся, вышел на середину пустого танцпола и начал танцевать. — Из сна — в потусторонний мир. Из фиктивной смерти — в реальную, из подвала — в ад, и обратно. Два мира свободно сообщаются между собой. — Кондзо принял красивую позу. — А теперь, друзья мои, нам надо идти. Позвольте, я поведу вас туда. Хотя никакой проводник вам не нужен. Ведь вы уже на этой арене развлечений, уже давно в аду. Оставьте на этом свете все заботы и тревоги и пойдём дальше, к дверям в Преисподнюю. Пусть все ваши желания, весь ваш гнев сгорят в разрушительном очищающем пожаре. Следуйте, следуйте за мной.

По знаку Кондзо все поднялись с мест и спокойно последовали за ним. Лица их были светлы.

Такэси, Юдзо и Идзуми устроились с краешка длинного конференц-стола. Они находились на десятом этаже высотного здания в зале заседаний, рассчитанном человек на двадцать. Через большое окно в помещение вливался солнечный свет. Обыкновенный солнечный свет, ничем не отличавшийся в Преисподней от света, которым солнце озаряет реальный мир.

— Чего ты у меня спрашиваешь? Откуда я могу знать, кто руководит этим проектом? — со смехом сказал Такэси, обращаясь к Идзуми.

— Ну, должна же быть какая-то администрация, — настаивал тот. — Система, через которую всё управляется. Иначе ничего работать не будет. И не важно, где мы находимся. Система должна быть, и всё.

— Что думаешь? — обратился Такэси к Юдзо, не спеша подходя к окну. — И где же этот командный пункт, если он вообще существует? Где-то на этой улице… А вдруг в этом самом здании, на верхнем этаже? — как бы в шутку предположил он.

Юдзо поднялся следом за Такэси и посмотрел вниз на улицу.

— Сказать по правде, мне тоже не больно-то нравится это местечко. Если бы я был такой же крутой, как раньше, ну… как там, я бы им тут всё разнёс.