Читаем Предсмертные слова полностью

«Очень не советую топиться тем, кто умеет плавать», — предостерегал в предсмертной записке греческий поэт КОСТАС КАРИОТАКИС, который, до того как застрелиться, безуспешно пытался утопиться в море. Застрелился он мастерски, с первого же выстрела.

«Я отлучусь ненадолго — надо убрать с пляжа эти чёртовы водоросли, — крикнул жене Саре самый оригинальный американский художник-авангардист ДЖЕРАЛЬД МЁРФИ. — Приготовь, пожалуйста, шерри». Но до шерри дело не дошло. Потерявшего сознание Джеральда нашли на берегу Гудзонова залива и перенесли в «Лачугу», как он называл свой скромный, выкрашенный им самим в розовое домик. Ученик нашей Натальи Гончаровой, которой он помогал создавать декорации к балетам в труппе Сергея Дягилева, Мёрфи умирал в своей обставленной по-спартански спальне, больше похожей на монастырскую келью. Когда-то он прослышал, что в церкви святой Филомены, в соседнем городке Ист-Хамптон, служит священник, который во время Второй мировой войны был армейским капелланом. «А ну-ка, позовите ко мне этого служаку!» — потребовал он. Священник явился и охотно отпустил ему грехи. Джеральд посмотрел на убитые горем лица присутствовавших при этой сцене Сары и дочери Онории, кротко улыбнулся и сказал: «Да дайте же им нюхательной соли». До сих пор точно неизвестно, сколько полотен создал Мёрфи — то ли одиннадцать, то ли двенадцать, то ли целых четырнадцать, но в музеях их только четыре: «Часы», «Оса и груша», «Бритва и спички», «Палуба».

МЭРИЛИН МОНРО, в девичестве НОРМА ДЖИН БЕЙКЕР, сказала своей горничной Майер, которой врач-психиатр Марианна Крис велела ночью присматривать за ней и не спускать с неё глаз: «Не беспокойся, Юнис, я не выйду из дому». Она и не вышла — рано утром 5 августа 1962 года её нашли мёртвой на гасиенде в Брентвуде, пригороде Лос-Анджелеса, куда она перебралась незадолго до этого. «Ангел секса» и «рог изобилия», как её называли американцы, лежала поперёк кровати абсолютно нагая, даже без бюстгальтера, который неизменно надевала на ночь, и «в довольно причудливой позе». Накрыв тело дешёвым бумажным одеялом, санитары вывезли её в морг. Врач, делавший первичный осмотр, записал в свидетельстве: «Женщина, 36 лет, рост 162 см, объём бёдер 96 см, объём талии 57 см, объём груди 96 см, шатенка, крашенная под блондинку, скончалась от смертельной дозы снотворного». Красивая женщина, популярная киноактриса Америки и «неудачница, сражавшаяся с судьбой», Монро злоупотребляла снотворным с молодых лет: все пузырьки из-под лекарства в доме были пусты. По другой версии, поздним вечером, накануне смерти, актрису посетил брат президента Джона Кеннеди, Роберт, тогдашний Генеральный прокурор, и потребовал «отдать ему важную вещь» (Речь, очевидно, шла о дневнике Мэрилин). Разговор вёлся «на повышенных тонах», и, когда Монро впала в истерику, вызванный доктор Григсон сделал ей инъекцию адреналина прямо в сердце, после чего она впала в коматозное состояние. Говорят, перед смертью Мэрилин частенько повторяла кому ни попадя: «Пусть мой пепел будет развеян над водой кем-нибудь из моих детей, если они у меня будут…». Детей у неё не было. Хотя мужей и любовников — хоть отбавляй. Однако секс-символ XX века, женщина, о которой мечтал каждый второй американский мужчина, была на поверку сексуально пассивным партнёром и получала наслаждение не от плотских утех, а от восхищения мужчин её телом. Монро никогда не носила нижнего белья, часами любовалась перед зеркалом своим обнажённым телом, даже танцевала голой и любила позировать фотографам. В постели предпочитала получать, а не изобретать что-то новое. Она редко принимала ванну, ела в постели и вытирала руки о простыни. Всегда хотела быть сама собой и ничего не бояться. После Мэрилин осталось знаменитое белое пианино, символ детства, которого у неё не было. На её похоронах был произнесён лишь один псалом, который начинался словами: «Как страшно и чудно создал её Творец!».