Читаем Предсмертные слова полностью

«Я хочу умереть как солдат», — сказал своему слуге пришедший в сознание вице-адмирал сэр ФРЭНСИС ДРЕЙК. Он с трудом приподнялся с корабельной койки и попросил юнгу Уильяма Уайтлока облачить его в боевые доспехи. Великий мореплаватель и флотоводец, самый любимый пират королевы Елизаветы Первой, национальный герой Англии, фактически разгромивший «Непобедимую армаду» Испании и переживший не один десяток морских сражений, умирал от позорной и оскорбительной болезни — дизентерии. Командующий королевской флотилией из 27 судов, трюмы которых были забиты умирающими матросами, он уже не поднимался на палубу 550-тонного флагманского фрегата «Вызов» и пребывал в каюте, принимая у себя только старших офицеров и друзей. Один из них, Томас Мэйнард, оставил воспоминания о последних часах Дрейка: «Несмотря на присущий ему оптимизм, он впал в глубокую депрессию. На его лице уже не было ни следа веселья или радости… Всё вокруг было зловоние болезни и присутствие смерти… И всё же он бодрился: „Ничего, ничего, старина. У Бога всегда есть кое-что в запасе про нас, да и я знаю множество способов ещё послужить Её Величеству королеве, да и себя обогатить. Мы должны добыть золото, прежде чем вернёмся в Англию“». Адмирал несколько успокоился, и его уговорили вернуться в постель. Он вновь впал в беспамятство и через час умер, не приходя в сознание. В судовом журнале было записано: «В среду, которая пришлась на 28 января 1596 года, в 4 часа утра, от кровавого поноса умер сэр Фрэнсис Дрейк, в виду острова Буэна Вентура, в 6 лье от берега, где он и покоится с миром». Да, по морскому обычаю, свинцовый гроб с телом королевского адмирала был опущен в воды Карибского моря «под скорбные звуки труб и грохот пушек». А ведь мог уйти из жизни раньше и по-другому. Королева Елизавета призвала его однажды к себе: «Дрейк, король Испании требует твоей головы. Я должна отрубить её!» А потом воскликнула: «Поднимитесь с колен, сэр Фрэнсис. Отныне вы — в рыцарском звании!»


Английская писательница ВИРДЖИНИЯ ВУЛФ, перед тем как броситься в реку Оуз с полными камней карманами платья, подошла к мужу, Леонарду, и вдруг впервые за всю их долгую совместную жизнь стала гладить его вечно трясущиеся руки. «Мне кажется, дорогой, что тебе пора отдохнуть», — сказала она ему и, размахивая тростью, ушла умирать. А ещё она оставила мужу довольно пространное послание: «У меня такое чувство, что я схожу с ума. В эти ужасные времена долго я не протяну. Мне слышатся голоса, и я не могу сосредоточиться на своей работе. Я больше не в силах с этим бороться. Своим счастьем я обязана тебе, однако меня уже не хватает, и я не хочу портить тебе жизнь». Шла Вторая мировая война, в дом Вулфов в Лондоне попала бомба, сгорела библиотека, погибли книги, символ разума и цивилизации. Вирджиния заканчивала роман «Между актами», силы её были на пределе, и, как всегда, ей казалось, что всё не так, читатели не поймут её замысла. Она ещё не оправилась от потрясения: в Испании погиб её любимый племянник. И вообще мир, в котором не было места для неё и её близких, уже страшил писательницу, столь ненасытно любившую жизнь. А последнее своё письмо в этот же день она отправила ближайшей подруге Вите, которую любила плотски: «…Ты спрашиваешь, кого я любила. Никого. Бог отнял у меня способность любить живых людей. Я любила создания своего воображения, например, Клариссу, мистера и миссис Рамсей… Я наказана за это».


И её соотечественник, поэт и журналист ЕВСТАХ БАДЖЕЛЛ, тоже набил камнями карманы своего камзола и бросился с лодки в реку, оставив двустишие: «Что совершил Катон, а затем повторил Аддисон, не может быть неправым». (Римский философ-стоик Катон младший бросился грудью на меч, английский писатель Джозеф Аддисон покончил с собой, приняв яд).


Аргентинская поэтесса АЛЬФОНСИНА СТОРНИ бросилась в море, оставив короткую простенькую записку, в которой красными чернилами на голубой бумаге так прямо и сказала: «Я бросилась в море». Как будто без записки никто этого и не узнал бы.


Французский архитектор и теоретик архитектуры ШАРЛЬ ЭДУАР ЖАННЕРЕ, более известный как ЛЕ КОРБЮЗЬЕ, проснулся в тот день — 27 августа 1965 года — очень рано и быстро набросал своему приятелю почтовую открытку: «Дорогой мой! Я застрял на Лазурном Берегу — ничего не могу делать. Леплю скульптуры из песка, смотрю на море… Врач запрещает мне купаться и даже пить, но я его не слушаю. Думаю, надо изобрести всё заново! Переосмыслить человека, биологию, природу, космос… Мы мечемся, а всё должно быть ясно. Как вот эта линия горизонта, на которую я смотрю каждое утро. Иногда мне кажется: как было бы здорово умереть, плывя навстречу солнцу. Как это было бы здорово!..» Ле Корбюзье покинул свою виллу, опустил открытку в почтовый ящик, вошёл в тёплые воды залива Мартина и поплыл навстречу солнцу. Плыл долго… Купальщики нашли его тело, выброшенное волнами на берег, несколькими часами позже.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука