На лбу Берка выступил пот, но он держался, стиснув зубы. Однако его взгляд дрогнул, впервые за все время в нем мелькнуло сомнение.

— Должен заметить, чтобы овладеть этой наукой, мне не понадобилось много времени, — произнес я, переходя на истинное зрение. — Дело в том, что я с рождения имею некоторое преимущество. Мне не надо заучивать расположение этих точек. Тому, кто видит энергию, не обязательно заглядывать под вашу одежду, чтобы рассмотреть ваши шрамы. К примеру, я сейчас вижу, что ни одно из ваших ранений ни разу не соприкоснулось ни с одним из узлов боли.

Сделав короткую паузу, я добавил:

— Хм… Кстати, Том мне о вас тоже кое-что рассказал. По сравнению с вами, сержант, он и остальные члены вашего отряда — невинные овечки.

Я поднял руку, и мои пальцы окутала золотистая дымка. Магическое сияние отразилось в широко раскрытых глазах Берка.

— Ты… — ошарашенно прохрипел он.

— Итак, сержант, — ледяным тоном перебил его я. — Вопрос первый. Кто отдал тебе приказ убивать путников, прикрываясь моим именем?

Спустя примерно час я открыл двери дома и вдохнул полные легкие свежего ночного воздуха. Небо, чуть подсвеченное бледной полосой на востоке, плавно светлело. Сегодня будет теплый и солнечный день…

Взглянув в сторону изгороди, я усмехнулся. Тихоня, уже оседланная, мирно ощипывала траву рядом с сараем.

Я оглянулся. Сержант Берк провожал меня мертвым взглядом. На его лице застыла гримаса боли, а на его груди висела дощечка с нарисованным кровью лисьим хвостом. Вокруг лежали трупы его подельников — послание всем тем, кто творил бесчинства на дорогах от моего имени.

После откровений этой твари хотелось сбросить с себя всю одежду и тщательно вымыться.

От легкого прикосновения к моей руке я слегка вздрогнул.

— Кто такой этот Луи де Роган, о котором говорил этот человек? — спросила меня Селина, кивнув в сторону, сидевшего на стуле, мертвеца.

Я прищурился и с удовольствием повел шеей, а потом взглянул на льюнари.

— Один мой старый знакомый, с которым нам с тобой предстоит еще встретиться.

<p>Глава 6</p>

Вестония. Эрувиль. Новая столица. Особняк барона де Леви.

— Ваше сиятельство, барон де Люсиньян просит принять его, — слегка дрожащим голосом сообщил лакей сидевшей у окна Хельге, которая внимательно изучала знаменитый трактат магистра Дикюза «О теневых травах», приобретенный ею в столичной лавке.

— Ты же сам знаешь, что твоего господина сейчас нет дома, — в своей грубой манере произнесла она, не отрываясь от книги. — Пусть уходит.

Лакей непроизвольно сглотнул. Барон де Леви вернулся несколько месяцев назад и привез с собой эту северную маркизу, которая сейчас даже ухом не повела, услышав имя, пожалуй, одного из самых опасных людей в столице.

Первое время все слуги в доме только и обсуждали ее манеры, вернее, их отсутствие. Но постепенно обитатели особняка парфюмера принца Луи свыклись с причудами и нравами этой странной девушки. А после того, как она легко и без особых усилий исцелила ужасный ожог у старшей поварихи, от которого не осталось ни следа на коже, отношение к Хельге резко изменилось. Среди народа маги-целители всегда пользовались особым почетом.

— Но этот посетитель прибыл именно к вам, — жалобно возразил лакей. — Прикажете проводить его в каминный зал?

— Нет, — отмахнулась Хельга и подняла голову. На ее лбу появилась тоненькая морщинка. Странный визитер ее озадачил. — Веди его сюда.

Когда лакей ушел, она раздраженно вздохнула. Бездна забери этих бюрократов из королевской канцелярии! Замкнутый круг… Похоже, она здесь надолго застряла. Пропускные грамоты до сих пор не получены. Ни взятки, ни встречи с нужными людьми не принесли результата. И что удивительно, барон де Леви твердит, что это вполне нормально и что он предупреждал Астрид о возможной задержке.

Медлительность и неповоротливость южан раздражали Хельгу все сильнее. Едва ли не каждый день она жалела, что не настояла на том, чтобы отправиться окружным путем через свободные баронства. Пусть там сейчас неспокойно — многие бароны и графы воюют между собой, но все равно, по ее мнению, она давно была бы уже в Бергонии.

А вот Жан-Луи, казалось, рад задержке. Складывалось впечатление, что барон де Леви ожил после долгого сна. Он радовался и веселился, как какой-нибудь юноша, впервые попавший в высший свет.

Первым делом по приезде в столицу Жан-Луи сменил их гардеробы в соответствии с эрувильской модой и потащил преображенную Хельгу в столичный театр.

Это был один из самых странных, волнительных и в то же время унизительных дней в ее жизни. С одной стороны, она чувствовала себя заморской зверушкой, обряженной в яркие одежки, но с другой — богатство высшего света Вестонии действительно поражало воображение.

Потом началась череда балов, приемов и выездов. Барон де Леви утверждал, что поездка к Максу Ренару, несомненно, важна, но будущей супруге принца Луи нужны союзники при дворе, поэтому за эти месяцы Хельга, представляя принцессу Астрид, была представлена почти всей эрувильской знати.