Читаем Предлесье (СИ) полностью

Питбайк проехал по левой стороне дороги, далее по правой. Затор. Машины раскуроченные, в кучку сбились. К счастью ограждения не дающие заехать на встречку, были снесены. Грузовик постарался, и, не выдержав такого, заглох, чуть в реку не уехав.

Вадим рассказал Рустаму о ситуации и продолжил прокладывать маршрут.

Двадцать минут ушло на пересечение моста. Минутное дело растянулось на четверть часа. Каким же сложным стал мир, если даже такое простое дело как проезд по прямому как струна мосту, превращался в дело столь муторное и отчасти опасное?

Эстакада на ладан дышала. Частично обрушилась, сбросив с себя машины.

Рустам с облегчением вздохнул, когда узнал, что на неё ехать не надо. Автобус спустили вниз прямо перед эстакадой, и через кусты выехали на проспект Октября.

В городе только недавно нещадно бились люди и порождения «Леса». Следы бомбёжек, пожаров, и свинцового дождя, были видны везде, невооружённым взглядом. Деревья не могли их скрыть, ничто такое не скрыло бы.

Бульдозерами, из машин, застрявших в вечной пробке, сделали баррикады, наставили бронетехники, подготовили огневые точки. Не помогло. Баррикады снесли, перепрыгнули, не заметили, бронетехнику смяли и изорвали как консервные банки, огневые точки превратили в шведский стол.

На крыше заводского здания, вертолёт своей тушей пробил дыру.

Таблички перед заправками предупреждали об отсутствии бензина, а разбитые окна, о мародёрстве. Здесь ведь мог и выжить кто-нибудь. Не могли же чудища каждого найти, из укрытия выволочь и сожрать. Люди существа живучие. Пока вокруг них цивилизация, они кажутся беззащитными созданиями, жалкими. Но как только хорошая жизнь от них уползает, и начинается кошмар, в них просыпается истинная природа, животная суть. В этот момент человек становиться способен, лучше любой крысы забиться в самую узкую щель, самое мерзкое, гадкое и неудобное укрытия, и выжить там.

Здание НИИ промышленной химии, разделилось надвое. Дерево столкнуло его часть в сторону дороги. А другое древо, подняло танк над землёй.

— Стой Вадим! — Услышал Васильев из рации, искажённый голос Борис Климентьевича. — Вон, справа пожарная станция!

Вадим посмотрел назад. Пропустил. За алыми воротами, стояло когда-то белое здание. Теперь чёрное.

— Вам через бойницы не видно, наверное, сгорело оно. Поедимте дальше.

Проехали над железной дорогой и брошенными составами с цистернами.

Резко, заводские и складские постройки, заменились, жилыми. Дома теперь стояли плотнее, какие-то прижимались друг к другу как любовники, но каменные и равнодушные, словно старые супруги, и уродливые по-мертвецки. Погоревшие, покорёженные, а то и разрушенные, обвитые ветками. Разные, но такие похожие, в своей участи.

С большим углублением в город, чужаки, видели, как с каждым метром оборона защитников становилась всё более жёсткой, отчаянной. Баррикады, превращались чуть ли не в крепости из обломков и мусора. Входы в дома заваливались всем подряд, окна заколачивались. Но, кажется, враг нахлынул столь мощной волной, что никакие усилия, не смог ли бы его удержать. Всё смели и уничтожили, поглотили и переварили.

И всюду скелеты, покрытые остатками гниющей плоти. Они валялись в разнобой, в позах боли и без поз. Расчленённые, вбитые в асфальт, и кричащие, все кричащие. До сих пор ветер разносил отголоски их воплей.

Здесь воняло, гнилью и дерьмом, а здания и деревья не давали солнцу, убрать яд из воздуха.

Вадим надел противогаз.

— Не отдаляйся Вадим, держись поближе. Здесь всюду может быть опасность. — Сказал Борис Климентьевич через рацию.

Васильев сбавил скорость.

За самым укреплённым и труднопроходимым участком, в окружении колючей проволоки, и военных грузовиков, расположилось отделение полиции, с выбитыми дверьми.

Возле входа стояла табличка, где белым по чёрному, было написано: «Раздача оружия, всем боеспособным гражданам». Вокруг неё валялись ящики и цинки с военными обозначениями, сваленные в горы с человеческий рост. Гильзам, крови и человеческим страданиям здесь не было числа. Финал бойни величиной с город, произошёл именно тут.

Военные, полиция и гражданские не успевшие свалить, боролись до последнего, не из-за храбрости, или долга, а благодаря отсутствию альтернатив. Это был не бой людей с чудовищами, а отчаянная грызня животных, загнанных хищниками в угол.

Вадим доехал, до площади, приметил Ильича над кустами, и искомое здание.

— Нашёл. Справа. — Сообщил Васильев остальным.

Яркое, жёлтое здание с каланчой по центру, потрепало. В нём тоже оборону держали.

Меж деревьев колючку натянули, густо-густо, гирлянд из банок на неё навешали. Вход в здание двумя пожарными машинами заблокировали, на окна решёток наварили. На верху каланчи, огневую позицию сготовили. Не помогло.

Трупы монстров у стен пожарной станции уже догнивали. Решётки у окон вырваны, внутри понятно, что ничего хорошего.

«Вояж» затормозил.

Алес вылез из него, раздавая приказы.

— Рустам, Вадим, за мной до стражакув. — Поляк указал на пожарную станцию. — Марк, Стёп, справдзиць… проверить, магазины. Илья, Борис, следить за округой.

Люди разошлись.