Читаем Предлесье (СИ) полностью

Обернувшись, Васильев увидел, как живот у жены стал уменьшаться, а между ног у неё всё одеяло пропиталось красным, и при этом Арина продолжала спать, не дёргаясь и, кажется… не дыша.

— Арина! — Закричал Вадим, подскакивая к жене и срывая с неё одеяло. И о боже, как же он пожалел, что сделал это.

У ног Арины шевелилось нечто, младенец и не младенец. Уродливое существо, лежащее на покрытой кровью и извивающимися червями простыне.

Теперь, Вадим проснулся по-настоящему, крича и хватая руками исчезнувшую жену.

— Что с тобой?! — Спросила испуганная Арина.

Вадим непонимающе посмотрел на неё красными глазами.

— Я… Я… кошмар… просто… кошмар… — Ответил Васильев задыхаясь.

Разумеется, Вадим всех разбудил своими криками. Даже Алес дёрнулся, резко подняв голову. Прикорнул он на посту.

Народ побухтел, да заснул. Арина, немного полежав, последив за вспотевшим, надрывно дышащим мужем, тоже засопела.

А Вадим встал. Ну, нахер эти сны.

Он подошёл к Алесу.

— Иди, спи. — Сказал поляку Васильев.

— Не. У тебя ещё полчаса.

— Не могу я спать. Всякая дрянь сниться. Иди, говорю. Лишние полчаса я как-нибудь отсижу.

— Згода. — Согласился Алес, кивая. — Потом разбуди Марка. — Договорил он и отправился на своё место.

Вадим сел на водительское сидение, обнял автомат.

За небольшим оконцем, застеклённым бронестеклом, среди темноты, лениво ползала дымка, окутавшая автобус. Происходящее снаружи, можно было увидеть лишь благодаря способности части растений светиться. Мимо лучей света проходили и пробегали тени, шустрые, резкие.

Васильев боялся, что они скоро нападут, и готовился в случае чего быстро будить остальных. Однако, никто на «Вояж» не напал. По непонятной причине, тварям он был не интересен. Ну, он понятно, но как же люди? А вот хрен их знает, этих монстров. Не напали и всё тут.

Может разведку они проводили, или просто боялись. Вадиму казался более реалистичным, первый вариант. Суки понимают, что нахрапом им такую здоровенную хреновину как автобус не взять. Перед атакой разнюхать всё надо, осмотреться.

За разглядыванием враждебной фауны, Вадим забыл о сне и времени. Он, не моргая всматривался во тьму, и кто знает, может и тьма вглядывалась в него.

Сейчас Васильев был как мальчишка, что с диким интересом и ужасом, смотрел на происходящее в мире. В двухтысячном году, восьмилетний Вадим, так же наблюдал, только через выпуклый экран телевизора. Шокирующие, зацензурированные кадры из Москвы, из большого театра. Штабеля трупов в мешках. Пожилого журналиста с плешью на голове, не способного без слёз рассказывать о произошедшем ужасе, даже пропустив его через сито своего опыта.

Родители, шокированные информацией о бойне в театре, позабыли убрать сынишку от экрана, увести в комнату. Их охватило потрясение, как и каждого жителя страны.

Группа террористов во время представления, вошли в зал и открыли огонь, по всем кто находился там. Убежать удалось не многим. Проходы были заблокированы. Люди бежали через окна, ломали руки и ноги, и израненные отползали от захваченного здания.

Когда террористы закончили, то убили сами себя. Через несколько дней, выяснилось, что они являлись членами какой-то радикальной организации из Афганистана. Их поступок, стал началом Второй Афганской Войны. Люди были готовы идти в Афган, как их отцы, когда-то. Но позабыли они за более, или менее спокойные девяностые, что такое война. С восемьдесят девятого года, с развала Союза, народ знавал лишь разгул бандитизма, да парочку спецопераций.

Отца Вадима, как офицера запаса, отправили в горную страну. И сын каждый день смотрел новости, чтобы узнать, как там всё происходит, побеждает ли его отец. Два года смотрел. Перед самым дембелем, отец в госпиталь попал, на мине подорвался, «Лепестке». Ему ступню оторвало.

Вернулся он с болями, исхудалый, но сильно загорелый. Вместо ступни протез, на груди медаль, в голове мысли о водке.

Вадим выбросил нахлынувшие воспоминания о тех временах. Их ему ещё не хватало. У него и так мысли щас не сахар.

Вновь проявились в мозгу отрывки сна. Васильев, не верил в вещие сны, в гадалок не верил, да во всю остальную подобную чушь не верил. Но вот только, в пришельцев, жизнь на других планетах, тоже мало кто верил, а как всё вышло в итоге? Так может, и сны вещие бывают?

Ох, не хотелось Вадиму, чтобы это оказалось правдой. Как и любой человек, он желал здорового ребёнка, славного, жизнерадостного, одарённого спокойной жизнью… Спокойной жизнью. Не будет у него спокойной жизни, если вообще будет. Точка невозврата уже пройдена. Вадим это чувствовал.

Через два часа, Васильев поднял Марка, вручил тому автомат, а сам лёг. Перед тем как всё же заснуть, Вадим долго боролся со сном. Ворочался, тряс головой, но сон победил.

***

Рустам присвистнул, Борис Климентьевич перекрестился, Алес задумался. Впереди стоял Ярославль: неузнаваемый, разрушенный, озеленившейся. Половину зданий, а то и две четверти, практически сравняло с землёй, разбушевавшейся растительностью и бомбёжками. Дома покрывал мох и следы от осколков, лоза и чернота копоти.