Читаем Пределы зримого полностью

Утренние гости покинули меня столь поспешно, что даже не дали мне домыть посуду. Собираясь доделать начатое, я по пути на кухню обнаруживаю на обоях в прихожей жирное пятно. Зачастую простые испытанные средства оказываются лучше всевозможных новинок. Я бегу на кухню, хватаю кусок белого хлеба и, вернувшись в прихожую, начинаю тереть мякишем жирную отметину. Работать над гладкой поверхностью — например, у стены, пристально глядя на нее, — отличный повод поразмышлять о том о сем, особенно если не слишком задумываешься над тем, что делаешь. Молодой Адольф Гитлер работал маляром. Я могу предположить, что видения Тысячелетнего Рейха посещали его в те часы, когда он раз за разом наносил на стены слои краски. С тех пор, как мне довелось узнать о том, кем работал в юности Гитлер, я стала с некоторым беспокойством впускать в дом тех людей, которых сама приглашала, я имею в виду сантехников, электриков, мастеров по ремонту стиральных машин, ну и всяких таких. Кое-кто из них даже возбудил во мне подозрения. Так что лучше руководствоваться правилом: нет стен под покраску — нет и Гитлера. Я уверена, что выкрашенные стены, водопровод с канализацией, жестянки из-под печенья, кресла и декоративные корзины — все эти предметы составляют не меньшую часть европейской культуры, чем ее великие идеи. Лучшие европейские романы просто непредставимы без множества вещей, которые мы воспринимаем как данность, но без которых живут и существуют люди во многих менее цивилизованных уголках мира.

Я задумываю продолжение «Братьев Карамазовых». Английское название книги будет звучать как «Жизнь великого грешника». В конце романа Достоевского суд признает Дмитрия Карамазова виновным в убийстве своего отца, Федора Павловича. У читателя же остается ощущение, что убийца — Смердяков, внебрачный сын Федора и Смердящей Лизы. (Таким образом, Смердяков является сводным братом Дмитрия, Ивана и Алеши.) Смердяков признается Ивану в совершении преступления и заявляет, что сделал это под интеллектуальным влиянием последнего. Затем Смердяков, кажется, вешается.

Действие «Жизни великого грешника» начинается пятнадцать лет спустя. Жизненные пути братьев сильно разошлись. Дмитрий осужден на двадцать лет каторжных работ в сибирских рудниках, но, как и предполагалось, стражу удалось подкупить — и вот он, вместе с бывшей проституткой Грушенькой, совершает успешный побег в Америку. В Калифорнии Дмитрию улыбается удача, когда он начинает мыть золото. Они с Грушенькой мгновенно богатеют, становятся миллионерами.

Грушенька — просто воплощение очарования. Лично я никогда не имела знакомства ни с одной проституткой — надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду, — но что-то подсказывает мне, что это занятие — вовсе не редкость среди домохозяек, живущих в пригороде. Мне только интересно, с чего обычно начинают? Может быть, для начала просто со скуки соблазняют водопроводчика или мастера по ремонту стиральных машин? Нужно было спросить об этом утром, пока все пили кофе. Наверняка кто-нибудь из моих знакомых знает в этом деле все «от и до». Вот только боюсь, что эта тема тоже относится к разряду запретных.

Алеша, верный принятому решению, уходит из монастыря в мирскую жизнь. Ко всеобщему удивлению, он женится на молодой девушке-калеке — Лизе Хохлаковой. Они уезжают из Скотопригоньевска и открывают под Петербургом начальную школу. Вскоре выясняется, что Лизе нравится мучить, даже пытать своих малолетних подопечных; потрясенный, униженный, но любящий ее Алеша не может уйти. Впрочем, к моменту начала действия книги Лиза уже месяц как мертва. (Она ухитряется повеситься: перебрасыват веревку через потолочную балку в классе и, когда петля уже наброшена на шею, выталкивает из-под себя инвалидную коляску. И хотя ее ноги достают до пола, она повисает на веревке и медленно задыхается.) Наутро ее обнаруживает дворник (так называется человек, который подметает и убирает вокруг дома и к тому же выполняет работу швейцара). Похоже, что эта должность — едва ли не самая опасная во всей русской литературе. У этого дворника начинается припадок. Я серьезно: он эпилептик, и от жуткого зрелища у него случается припадок.