Читаем Предчувствие беды полностью

– Здесь останавливаемся, – коротко бросил он.

Двое его помощников находились в «девятке». Один из них вел автомобиль, другой находился сзади, рядом с Глебом. Каменев пребывал в прострации, то всхлипывая, то подвывая отвратительно тоненьким голоском.

Получив команду, водитель остановил машину, вышел, направился к «форду».

– Вот что. Сними с придурка куртку, кепку свою нацепи, сыграешь под него. Вы одного роста, да и комплекция схожая. Головой по сторонам не верти. Задача: пройти в хату, посмотреть, что да как. Позвони оттуда. В случае чего действуй по ситуации. Включая крайние меры.

Чернявый коротко кивнул, вернулся к «девятке». Там началась возня, придурок верещал, чтобы его не убивали. Вот ведь мразь. Да что с него взять? Разве они мужчины?

Эдик снова презрительно скривился.

Наконец невысокая фигура в светлой куртке и бейсболке с длинным козырьком направилась в сторону пустыря. Эдик наблюдал из своей машины, как хрюкает, скулит и исходит соплями придурок, придавленный к сиденью могучей рукой Аслана, и продолжал думать о своем.

Итак, первый вариант: Александра сидит в заточении в особнячке. Но это почти невероятно. Второй: если похитители наблюдают за домом, они увидят вернувшегося придурка. Увидят и задергаются: чего это он вернулся, когда ему нужно бегать по Москве, задрав хвост, и бабки собирать?

А задергавшись, позвонят клиенту, что и требуется ему, Эдику. Связь-то с перехватчиками односторонняя. Нужно выманить мышей из норы.

Эдик вышел, пересел на переднее сиденье «девятки».

– Не у-уби…вай…те-е, – все подвывал придурок.

– Заткнись, гнида! – процедил Эдик. – Твоя жизнь в твоих руках. Будешь все делать как надо, отпущу тебя, козла вонючего, так и быть.

– Я… Я буду!

– Как только позвонят тебе, скажешь, что бабки собрал, готов отдать. Если спросят, зачем вернулся, – а они могут спросить – скажешь, что вернулся, чтобы записку им оставить про то, что деньги готовы. Поскольку у тебя с ними связи нет. Понял?

Про записку Эдик придумал на ходу.

Глеб кивнул.

Несколько минут прошло в полном молчании. Наконец тишину разрезало пиликание мобильника. Эдик слушал молча, затем бросил:

– Хорошо, напиши пару слов. Мол, все готово, жду звонка. И отчаливай.

Затем повернулся назад.

– Так ты еще и маньяк, оказывается, – добавил он, глядя на Глеба с каким-то даже интересом.

Жало глазел в окно. Как удачно расположен домишко, где они бабу взяли, – как раз напротив! И пустырь помогает отслеживать ситуацию. «Мне сверху видно все, ты так и знай!»

Правда, не сверху, а снизу, поскольку его квартира расположена на первом этаже, но это не важно. Важно другое: удастся их план или нет?

Хоть он и убеждал Муху в успехе предстоящего мероприятия, сам в этом успехе уверен не был. Все произошло стихийно. Если бы не две предыдущие неудачи с квартирами, он, конечно, не связывался бы с телкой. Не его профиль. Но бабки действительно кончались, а новых наводок на квартиры не было. Соваться ж наугад сейчас, когда фортуна явно отвернулась, Жало опасался. Он был человеком суеверным, как все люди творческих профессий.

Что ж, придется попробовать себя на новом поприще. В том, что мужик будет собирать деньги, вор не сомневался. А вот как их получить, не засыпавшись, и что дальше делать с бабой – это вопрос.

С мокрухой связываться не хотелось. Куда труп девать? Здесь, правда, рядом пруд, но мелкий, вам по пояс будет, как в одном кино говорилось. Короче, замаешься тело пристраивать. Конечно, если Муха принесет клофелин и удастся продержать телку какое-то время в полной невменяемости, можно будет ее попросту выбросить. Отвезти в другой район и на лавку в садике посадить. Фиг она что потом вспомнит. А если Гиви на месте не окажется или драги при нем не будет, что тогда?

Ладно, что голову ломать раньше времени?

Он прошел в комнату, взглянул на женщину. Она спала мертвым сном. Вот и ладушки.

Снова вышел на кухню, бросил привычный взгляд в окно.

Через пустырь к одиноко стоявшему домишке шел их клиент. Он опознавался по светлой куртке. Правда, на голове появилась кепка с длинным козырьком, скрывавшая лицо, но комплекция точно его! Чего это он вернулся? Неужто решил, что бабу на место вернули? Это вряд ли.

Жало прильнул к окну, предусмотрительно задернув тюлевую занавеску.

Хлопнула входная дверь, на кухне появился Муха.

– Ну что?

– Дай отдышаться. – Муха уселся на табурет. – Значит, так, Гиви на месте. Клофелину дал одну упаковку.

– Почему одну? – Жало не отрывался от окна.

– У него с собой больше не было. А потом, он мужик с понятием, он мне говорит: вы чего хотите-то? Если три дня клиента на этом клофелине держать, он копыта отбросит.

– Почему – три дня? Кто говорил про три дня?

– Так клиент сказал, что он раньше не соберет.

– Мало ли что он сказал. Дальше.

– Ну вот. Потом Гиви говорит: если вам нужно телку вырубить на несколько дней, то нужны другие средства. Он мне записал. И че сколько стоит.

– Ты что? Ты ему рассказал все? – ошалел Жало.

– Ну, я не все… Я так, в общих чертах обрисовал…

– Ну ты даешь! Кто ж таким делится?

Он повернулся к приятелю, оглядел его, затем принюхался.

– Ты выпил, что ли?