Читаем Предательство Тристана полностью

– Похоже, что вы даже не знаете имени своего собственного начальника, Дидье Брассена, руководителя префектуры полиции, – ответил Меткалф, недоверчиво покачав головой и одновременно вытаскивая из нагрудного кармана бархатный мешочек с сигарами. – И когда Дидье узнает, что один из его собственных людей – простой патрульный – попытался помешать доставить к нему в кабинет на набережную Орфевр вот эти сигары «Ромео и Джульетта», необходимые для срочной ночной встречи, вы пробкой вылетите с работы. И это если Дидье будет в хорошем настроении. А теперь все же назовите ваш номер, пожалуйста.

Полицейский отступил на те же полшага. Выражение его лица сразу же преобразилось: он сделался приветливым и расплылся в улыбке.

– Прошу вас, мсье, не обижайтесь на меня. Идите, куда вам нужно. Приношу мои извинения!

Меткалф покачал головой, повернулся и пошел прочь.

– Смотрите, чтобы это больше не повторялось, – бросил он через плечо.

– Конечно, мсье. Это была простая ошибка!

Меткалф прошагал мимо телефона-автомата, отказавшись от прежнего намерения позвонить. Лучше будет прийти к Флоре Спинасс без предупреждения.

Дом на улице Боэти выглядел обшарпанным и остро нуждающимся в ремонте. Маленький вестибюль был окрашен, как и все стены здания, в отвратительный горчичный цвет; краска отваливалась хлопьями. Он сам открыл дверь – Флора дала ему ключ от парадного – и на лифте без лифтера поднялся на пятый этаж. Постучал в ее дверь, используя их тайный код: три коротких удара, а потом еще два. Где-то внутри затявкала собачка. Ему пришлось немало подождать, прежде чем дверь открылась. Увидев гостя, Флора опешила, утратив на мгновение дар речи.

– Даниэль! – удивилась она. – Как ты здесь оказался? Который час? – Флора была облачена в длинную ситцевую ночную рубашку, волосы накручены на бигуди. Под ногами крутилась, сердито рыча и визгливо лая, ее пуделица Фифи.

– Флора, дорогая, можно мне войти?

– Как ты здесь оказался? Да-да, конечно, входи… О боже! Фифи, перестань, моя крошка.

Она выглядела не лучшим образом, хотя, впрочем, в такой поздний час мало от кого можно было потребовать идеальной внешности. Ночной визит встревожил Флору, она то вскидывала руки к бигуди, то хваталась за ночную рубашку, явно не понимая, что прятать в первую очередь. Первым делом она поспешно закрыла дверь за своим гостем.

– Даниэль!.. – начала было Флора, но он прервал ее, закрыв ей рот поцелуем, а она с радостной готовностью ответила ему. – С тобой все в порядке? – спросила она, когда они оторвались друг от друга.

– Мне нужно было тебя увидеть, – ответил Меткалф.

– Но… но, Даниэль, ты должен был сначала позвонить! Ты это прекрасно знаешь! Нельзя просто так появляться в квартире женщины, когда она не готова к встрече!

– Флора, тебе не нужна никакая подготовка. Тебе не нужно украшаться косметикой. Ты выглядишь лучше всего в своем естественном виде, я ведь уже говорил тебе об этом.

Девушка покраснела.

– Должно быть, у тебя какие-то неприятности, и в этом все дело.

Он окинул взглядом ее крошечную жалкую квартирку. Окна затянуты черным сатинетом для затемнения. Синяя тряпочка накинута даже на торшер, стоящий в углу гостиной. Флора была из тех молодых женщин, которые все делают по книгам и соблюдают все правила. Самым большим нарушением в ее размеренном существовании стал ее роман с иностранцем – и передача ему информации. Это был единственный акт непослушания в ее жизни, характеризующейся аккуратностью и респектабельностью. Однако нарушение было отнюдь не маленьким.

Но к тому времени Меткалф уже успел узнать, что лучшие агенты всегда получаются из таких вот простых женщин. На них меньше обращали внимание, заранее считали их сознательными и трудолюбивыми. А в их сердцах в глубокой тайне клокотал бунтарский дух. И точно так же такие вот простые девушки были самыми горячими, самыми неутомимыми любовницами. Красотки вроде Женевьевы, тщеславные и самовлюбленные, всегда оказывались в постели более нервозными и совершенно не думали о партнере. Флора, которая никогда не выиграла бы ни один конкурс красоты, была жадной по части секса, так что Меткалф порой находил ее требования изматывающими.

Нет, Флора на самом деле была счастлива видеть его в любое время. В этом он был абсолютно уверен.

– У тебя прямо-таки ледяной холод, любимая, – сказал он. – Как ты можешь здесь спать?

– У меня очень мало угля. Хватает только, чтобы один раз в день на несколько минут нагреть эту комнату. Так что я берегу его на утро. Я привыкла спать на холоде.

– Полагаю, что тебе требуется теплое тело рядом с тобой, в кровати.

– Даниэль! – прикрикнула Флора, слегка шокированная подобной прямотой, но довольная таким предложением.

Он еще раз поцеловал ее, на этот раз это было быстрое нежное прикосновение. Пудель Фифи успокоилась, улеглась на истертом коврике около кушетки и с интересом наблюдала за людьми.