Есть еще трое помощников, которые сейчас наверняка изводят своим нытьем Старого. Но двадцать штук каждому — не деньги. Одному из них, кажется, Старый обещал вместо денег героин, но обещать можно все, что угодно. Пусть парнишка на стороне «дурь» приобретает! А им со Старым еще «палева» по двести двадцать восьмой не хватало… Парнишка расколется перед ментами в случае поимки — вот и пошла цепочка. А если нет героина, то нет и дела. Пусть парень чешет ментам что угодно. Поверить ему, может, и поверят, но как проверить? Это сделать невозможно. Кроме слов, ничего нет. В сторону Бабинова гнать дым глупо. Он в курсе поставки героина, так как владел этой информацией от Эберса. А кто его смерти желал — он понятия не имеет.

Было еще светло, и дорога к дачам казалась не такой утомительной, как в темноте. Бабинов выжимал из «Сурфа» все его лошадиные силы и с удовольствием слушал шум отрегулированного двигателя. Он вез в багажнике шестьдесят тысяч долларов. Он расплатится сегодня с помощниками — бывшими подчиненными, «срочниками» в/ч 3670 начала 90-х, и те разъедутся по домам — поселкам близ Душанбе… Они попрощаются в надежде никогда больше не увидеться вновь.

Он въехал на территорию дач ровно в половине девятого.

— Ты что так рано, командир? — съерничал Макс. — А мы в баньку с девками еще хотели сходить. А то ведь делать все равно нечего, тем более что в комнате не валяются килограммы наркоты и мы не в розыске по линии Интерпола.

— Много текста, — отрезал Бабинов. — Я тоже, между прочим, не ваньку валяю. Где Старый?

— В комнате, с грузом… — нехотя ответил второй.

Трое боевиков сидели на первом этаже дома. На столе перед ними стояла дюжина пустых пивных бутылок и до отказа наполненная пепельница. Среди окурков «Мальборо» уродливо торчали три папиросные гильзы со стянутой пленкой.

Бабинов потянул носом воздух в комнате.

— А до «ширева» еще не додумались?

— Да ладно, командир, с «косяка» все равно не «раскумаришься»…

— Тут не одним пахнет.

— Тебя здесь ждать — не мед, — уже спокойно возразил Макс. — Менты нагрянут — через эти ограды хрен перескочишь. Стресс как-то надо снимать или нет?

— В присядку пройдись.

«И зачем Старый оставил их здесь одних?» — подумал Бабинов, поднимаясь на второй этаж.

Старый, утонув в кожаном кресле, сидел напротив телевизора. Он смотрел «Новости». В Москву прибыла делегация японских предпринимателей, и это так занимало Старого, что он даже не повернулся в сторону майора.

— Ты деньги им привез? — лишь спросил он.

— Привез. Что, устал?

— А с приморцами вопрос решил?

— Решил. Завтра будут здесь.

— С деньгами?

— Да что с тобой происходит?! — удивился Бабинов.

Вместо ответа тот, кого называли Старым, встал и, глубоко вздохнув, уставился на партнера.

— Мы не выберемся отсюда, — спустя некоторое время произнес он. — Я знаю — не выберемся.

Бабинов испугался. Еще минуту назад он испытывал радость из-за удачного хода запланированного дела. Но это было минуту назад. Сейчас он с ужасом смотрел в глаза Старого и чувствовал, как лицо теряет естественные краски. В глазах собеседника была пустота. Это уже не тот уверенный в себе еще молодой человек, а придавленный жизнью старик. Старый…

— Возьми себя в руки, — попытался успокоить скорее себя, чем друга, Бабинов. — Дело уже сделано, все позади! Сейчас все в наших руках.

Старый усмехнулся:

— Может быть. А возможно, все только начинается…

Бабинов прошел к журнальному столику и поискал глазами бутылку. Обычно здесь всегда стояла бутылка коньяка. Помог Старый.

— Коньяк ищешь? Не ищи. Я его выпил. Вон там, в шкафу, возьми. Там еще есть одна…

Майор с изумлением покосился на подельника.

— Спросишь, как я разрешил этим чуханам «махорку» курить? А мне все равно! Пусть курят. Я пью, а они — курят…

Сейчас уже было видно, что он захмелел. Бабинов решил не волновать море и дождаться утра. Его рабочий день закончен, а впереди три выходных дня. Это он отметил даже в своем ежедневнике еще несколько дней назад. А вообще, ежедневник — совершенно ненужная вещь. Лишняя информация для тех, кто любит совать нос в чужие дела… Если что-то запланировал всерьез, а не ради понта, ты и так этого не забудешь!

Коньяк на самом деле был восхитителен. За разговором опустели еще две бутылки. А в перерывах между рюмками, накрытыми лимонными дольками, Бабинов несколько раз спускался проверить бывших подчиненных, продолжавших нести охранную службу внутри охраняемого и без их помощи комплекса. Частные охранники то и дело прохаживались мимо, всем своим видом демонстрируя неприступность. Им и в голову не приходило то, что эти трое и еще один, который оставался наверху и даже не показывался на улицу, могли перебить все их предприятие за полминуты. Но сейчас троим, спокойным на первый взгляд молодым людям было не до локальных конфликтов. Они выполняли роль сторожей при необычном грузе — двадцати восьми килограммах белого смертоносного порошка…

Глава 22